Сердце Изнанки 3

Как вам картина? — непроглядная тьма изнанки, переплетенная энергетическими нитями. Посреди этой красоты лечу я! Абсолютно непонятно куда, ещё и верхом на здоровенной твари, которая напоминает помесь акулы и крокодила?

И я ведь прекрасно понимаю, что чем дальше я отдаляюсь от места, через которое сюда попал, тем сложнее будет вернуться. Моя рука, превратившаяся в клинок, глубоко засела в туше твари, что её только злило.

В изнанке звуки распространяются не так, как в обычном мире и скорее всего, монстр кричал бы от боли, но вокруг была лишь гнетущая тишина. Тварь билась подо мной, пыталась сбросить, но я держался крепко. Монстр же, хоть и получил ранение, умирать явно не собирался.

С этим надо было срочно что-то решать. Но было ещё кое-что. Видимо, меня обуяла жадность — раз уж оказался в подобном выгодном положении и мне удалось добраться до такой твари, уходить отсюда, не попытавшись её добить, будет огромным расточительством. Нельзя просто так взять и отпустить её.

Доверившись своей интуиции, я превратил и левую руку в клинок. И попытался сосредоточиться на монстре, что извивался подо мной, пытаясь избавиться от нежелательного седока.

— Я. Тебя. Объезжу. — прорычал я, пытаясь нащупать её энергетический центр.

У мелких серых теней, что были повсюду, тоже имелись энергетические центры, и для того, чтобы убить их, следовало эти энергетические центры рассечь. Ну, учитывая, что сами они были не такими большими, то достаточно было перерубить такую тень пополам, после чего она умирала, отдавая жизненную энергию во внешний мир.

Здесь же дело обстояло иначе — туша твари внушала уважение. Монстр был колоссальных размеров, по крайней мере по сравнению со всеми теми существами, которых я до этого здесь видел. Себя со стороны я не видел и не знал, как я выгляжу и насколько я большой, но уверен, что сильно отличаюсь по размерам от этого монстра.

Итак, сформировав из левой руки клинок и используя истинный взгляд, сфокусировался на энергетическом узле, который находился на двадцать сантиметров левее от того места, где уже торчал один. И получается, если я смогу вонзить клинок точно в ядро, то, возможно, убью эту тварь. А что случится дальше, лишь одной изнанке известно.

Хорошенько размахнувшись, я превратил руку в меч и вонзил его в спину твари. Самый кончик острия едва только коснулся энергетического узла, а меня уже пробрало от хлынувшего потока энергии! Но я не останавливался и с силой продолжал давить. Мой клинок вошёл на ладонь в энергетический узел, и тварь, принявшись биться подо мной в агонии, рванула вперёд, да так резко, что я едва не сорвался.

Мне показалось, что меня пронзил крик боли — такой громкий, пронзительный, что все моё существо завибрировало от него. При этом, я слышал его не ушами. И чем больше нарастала эта странная вибрация, тем сильнее меня переполняли чувства. Казалось вот-вот и меня просто разорвёт на части. На миг я даже потерял контроль над собственной энергией.

Мощь, хлынувшая в меня из твари, мгновенно переполнила всё моё тело. Действуя на чистых рефлексах, я выпустил мощный поток энергии прямо перед собой, а следом, увидев энергетическое пятно. Действуя исключительно на рефлексах потянулся к пятну, абсолютно позабыв, что нахожусь верхом на твари, а мои руки, превращённые в клинки, торчат в её спине.

Разрыв в пространстве буквально всосал меня в себя. Обычно моменты, когда я вхожу в изнанку или, напротив, выхожу из неё, забирали изрядное количество энергии, но сейчас, учитывая тот факт, что я был буквально подключён к огромному источнику энергетической подпитки, перемещение произошло без каких-либо потерь.

На миг я застыл в воздухе и не сразу понял, почему вижу крыши домов. До меня дошло, что я нахожусь на высоте метров десяти, а может, и пятнадцати. Благо застройка в Братске была не столь высокой. В следующий момент пришло осознание — сейчас я полечу вниз.

Но произошло кое-что ещё.

Опустив глаза, я увидел под собой нечто исполинское…

Первым делом до меня донеслись крики — по большей части женские, визгливые и полные ужаса. Мужчины орали низкими голосами, пытаясь предостеречь прохожих. Оглушительно сигналили клаксоны автомобилей. Где-то послышался грохот разрушения, какая-то машина влетела в витрину.

Ощущение падения скрутило внутренности. Земля стремительно приближалась, но удара не последовало. Вместо этого я понял, что между мной и мостовой находилась серьёзная прослойка — я восседал прямо на огромной голове твари, и прямо посреди этой головы виднелась глубокая рана. В ране торчал мой палаш, всё ещё сочившийся энергией.

Клянусь, если бы я специально пытался так ранить эту тварь, у меня бы ничего не получилось! Руби её хоть топором, хоть вливай сколько угодно энергии в пистолет — всё было бы бестолку. Но в изнанке, видимо, совсем другие правила, и моё оружие сработало.

И вот я восседаю прямо на голове монстра, который находится на последнем издыхании. А всё потому, что мой клинок каким-то чудом пронзил уязвимое место. Из огромной головы монстра росли десятки щупалец — куда больше, чем у осьминога. Они были очень толстые и длинные может, метров пятнадцать или даже двадцать. Эти щупальца сейчас заполонили широкую дорогу, перекрыв всё движение.

Щупальца дёргавшейся и извивавшейся в предсмертных судорогах твари, внушали неподдельный трепет окружающим. Обыватели наверняка решили, что начался прорыв червоточины, и гигантский спрут сейчас начнёт охотиться на них, пожирая одного за другим. Но они не знали, что финал этой битвы уже случился — и совсем не в пользу твари.

Одно из щупалец монстра резко устремилось ко мне. Видимо, перед смертью тварь решила покарать своего убийцу. Я кое-как уклонился, а затем, выхватив клинок прямо из башки твари, рубанул по щупальцу. Палаш тут же увяз в толстой коже. Свернувшаяся конечность вырвала оружие у меня из рук, а следом в меня уже неслась вторая конечность осьминога-переростка. Похоже, он был ещё вполне способен сражаться.

— Твою же мать! — выругался я, кое-как увернувшись от атаки.

Выхватил из кобуры пистолет и, напитав его энергией, вставил ствол прямо в открывшуюся рану, после чего принялся нажимать спуск. Энергии во мне было предостаточно, и я раз за разом запускал внутрь головы спрута огненные шары, генерируемые моим револьвером. Огненная печать уже раскалилась добела. Не знаю, откуда во мне взялось столько энергии, но я вливал её щедро, остановился лишь тогда, когда рукоять револьвера раскалилась настолько, что я, воскликнув от боли, попросту выпустил его, напоследок влив огромную порцию энергии внутрь оружия.