Чтение онлайн

Темнота, боль, временный лагерь.

— Поодиночке не выходим!!! Не выходим!!! — орет Манул, хватает за локти, удерживает разгоряченных бойцов, готовых бежать назад немедленно по воскрешении. Его отталкивают, а я, сообразив в чем дело, начинаю Манулу помогать. Воды бы в ведрах — остудить дурные головы.

— Всем стоять!!! — ору я — той интонацией, которая невольно принуждает слушаться.

— Ганкеры снаружи! — Манул возбужден и зол. — Немного. Но слабых одиночек складируют.

— Ты, ты и ты, — тыкаю я пальцем, на глаз определяя высокоуровневых бойцов, — останетесь стеречь лагерь, чтобы не пожгли.

Они морщатся, но признают силу моих аргументов. Не раз и не два народу придется воскреснуть здесь, чтобы исцелиться.

— Прочие в сник — и за мной!

Слушаются беспрекословно.

Мы крадемся кустами, пытаясь обнаружить прячущегося врага.

Лесовей тронул меня за плечо и развернул лицом к качнувшимся веткам. Напоминая себе героиню из фильма, я рукой махнула направо и налево, приказывая взять в клещи подозрительный куст. Медленно досчитала до десяти, давая бойцам возможность сменить позицию, и встала в рост. «Помидоры» с воплями кинулись на меня.

Поняв, что окружены, двое ожесточенно сопротивлялись, стараясь продать жизнь подороже. Третий, ветровей с желтыми, как у цыпленка, крыльями, кинулся бежать к Алой цитадели. Его сняли выстрелом в спину, и «цыпленок» остался валяться, дожидаясь, что свои придут и поднимут. Труса пару раз пнули сапогами под ребра, и он исчез, телепортируясь в крепость. Вскоре за ним последовали товарищи. Двое наших погибших отресались в лагере. Мы ждали их в кустах, чтобы бежать к Алой вместе. И правильно сделали. Потому что на всех подходах красные резали одиночек. А сцепиться с нами не рискнули.

Наша «башня мага» стала спонтанным местом сбора для уцелевших. Торус тоже был там. Высматривал через арку, как на гребне внешней крепостной стены Алой скачут и орут защитники. В бой на поле их втянуть не удалось. Зачистив подступы, «помидоры» вернулись в крепость.

— Что-то они готовят, — подергал себя за нос Торус. Перекинул свой золотистый плащ через левое плечо. — Эй, народ! У кого-нибудь чар на той стороне есть?

Если здесь кто-то и играл за красных — признаваться почему-то не стали.

— Гляньте! Что-то они через стену вывешивают! — подали голос снизу. Мы прильнули к бойницам. Враги, скучившись на забороле и активно жестикулируя, спускали вниз на веревке что-то светлое. Или кого-то. Нет, все же что-то. Трудно было рассмотреть с такого расстояния, но оно точно висело, как неживое.

— Сгоняйте гляньте, что там! — приказал Торус. И через пару минут, кипя от гнева, перед нами стояли несколько бойцов.

— Цаплю они нашу вывесили! Вверх ногами!!!

— Ах ты! — ноздри Торуса дрогнули. — Выставляй артиллерию!!! — заорал он, свесившись вниз. И сам сбежал туда же, топоча по деревянным ступенькам. — Бьем их! Бьем их все!!!

Армия пришла в движение. Меньше чем за минуту на поле перед Алой в три ряда выстроились боевые машины. И снаряды с грохотом ударили в стену.

— Попробуй ее сбить! — проорала я Роксоле. Та понимающе кивнула. Огненный гарпун взмыл дугой и наконечником срезал одну из веревок. «Помидоры» поспешно втащили цаплю назад. А за ней и смельчаков, что подошли к стене вплотную. Крюками их вздернули наверх и задавили массой, а трупы сбросили со стены. Финист скрипнул зубами.

— Провокация. Держимся здесь, вперед не лезем.

По цепочке передали приказ, и гильдейские, ворча, скучковались вокруг башни. И вовремя. Отряд красных выплеснул из-за угла. Сашка что-то говорил о миллионах игроков, и представление я получила. Не миллионы, но много, очень много в красных табарах бежало по полю, сминая и оттесняя нападавших.

— Больше баллист! Огонь!!! — завопила я. Не поддержим — сейчас сметут и уничтожат.

Кто поумнее — побросали боевые машины и отступили к «башне мага», чтобы перегруппироваться и встретить толпу «помидорок» кучным огнем и в мечи. Остальные легли, где стреляли. Очень немногим удалось перейти в рукопашную.

Но красных мы все-таки остановили. Буквально под руинами атака захлебнулась.

— По-моему, я Готу завалил, — Манул дернул ручку котла с маслом, возвращая его в исходное положение.

— Это я ее завалила, — Роксола похлопала по раме баллисты, как по холке боевого коня.

— Не ссорьтесь, горячие парни, вы оба ее завалили.

— Я девушка!

Котофей оглянулся на боевую подругу:

— Пойду я народ подлечу, пока время есть.

И убежал.

На поле кипело сражение. «Помидоры» отступали, огрызаясь, под стены Алой и защиту своей артиллерии. Я разрывалась между желанием ринуться в сечу и необходимостью удержать наши войска от преследования, пока их не истребили до последнего. Несправедливо, что знаки доблести командирам за из труд не отсыпают.

Мельком я заметила Торуса. Он наслаждался, вертя алебардой, сметая любого, кто пытался его полоснуть. Золотистый плащ развевался, солнце играло на золочении доспехов. Тут в меня прилетело льдом, пришлось уворачиваться и возвращаться к рутине.

Удары плазом меча по заднице отлично вправляют мозги. Примерно как и летящие в бошку ломы, только те посмертно. Сцепившихся кошаков удалось развести. Там и сям на поле еще валялись стонущие тела и с легким хлопком исчезали.

Наверху башни народ скидывался, чтобы отправить гонца с золотишком в базовый лагерь: пополнить стратегические запасы. На такое длительное противостояние никто не рассчитывал. Из посмертия вернулся довольный Торус. Его улыбкой можно было освещать темную лестницу.

— Хорошая драка! — заметил он и стал собирать командиров.

Подошли Омегад, Команданте и еще трое. Надья со своими людьми куда-то исчезла в процессе.

— Славная драка, — потянувшись и лязгнув сочленениями брони, почти дословно повторил Омегад. — Какие планы?

— Ну… — Торус почесал кончик носа и поморщился — чешуя перчатки оставила царапину на коже. — Попробуем еще раз крепость взять. Вроде мы их проредили. Ударим вот отсюда. Пробьем стену и все в пролом. Там тоже надавим разом. А резервный отряд схватит цаплю и убежит.