Чтение онлайн

— Киш.

— Миш.

Ладно-о, пусть развлекаются, пока не в бою.

Я подняла себе выносливость и здоровье и вложилась в мастерское владение боевыми машинами.

На смену отливу всегда приходит прилив. На смену слабости, растерянности и отчаянью пришел гнев. И Биннори с Зимним, и еще несколько крепостец и фортов с нами брали пять полных команд и туева куча одиночек: распаленных, яростных, не боящихся никого и ничего. Выйдя из боя, я сидела на пожарище трактира в родном холде и рассматривала кустящуюся у закопченных стен безымянной башенки лебеду. Все возвращается на круги своя. Хотя нет, по-моему, лебеда стала гуще.

Манул присел рядом, на этот раз для разнообразия не заботясь о штанах. С левой стороны подперла меня молчаливая Роксола. Поддерживали, как умели.

— А знаете, — котик запустил изящные пальцы в соломенную гриву, — зашел как-то Фродо к Лавру Наркиссу и стал пенять на название трактира. «Ну, во-первых, пони там днем с огнем не сыскать, а во-вторых, ну какой такой «гарцующий»? Надо «Серый» — вот как раз под настроение. Ладно, согласился Нарикисс название сменить, только серый — кто?

— А вон у тебя козел в огороде пасется. Давай в честь него.

Уехал Фродо, возвращается, а Лавр, злой, как собака, сидит на пепелище трактира.

— Да что такое? Да что случилось?

— Послушал я тебя, как дурак! — отвечает Лавр. — Назвал трактир «Серый козел». И только вывеску сменил — приезжает Гэндальф».

Мы с Роксолой вскочили и, поскольку поджигать во дворе было уже нечего, полчаса, поднимая пыль и пепел, гоняли Манула по руинам таверны. А потом устали и плюхнулись под стену башенки, отирая ее спинами.

— Гады, — стиснула кулаки Роксола. — Я им бошки за наш холд поотрываю. Это что же, нам опять к паукам на чердак лезть? И к этому…

Котофей бросил гопцевать, но держался от нас на расстоянии. И первый же известил, что к нам гость. Точнее, гости. Но если Финист и Некро были свои, собственные, то Надью увидеть у себя я никак не ожидала. А она с кислой миной оглядела двор. И, видимо, не удовлетворившись взглядом, потыкала раскрошенную плитку носком сабатона.

— Я чего…

— Воспитанные люди «здрасти» говорят, — ворчливо сообщил лягух. Надья подергала плечиками: ах, оставьте! И исподлобья оглядела нашу компанию.

— Ты вот что… Это нечестно. Моя гильда когда Дареин застолбила. А ты пришла на готовое.

Я потерла переносицу.

— Я не помню табличку над воротами, чтобы он был твой.

— Это потому что мы туда через стену лезли, — разулыбалась Роксола.

— Его «помидоры» захватили. А ты палец о палец не ударила, чтобы назад отбить. Вообще мало кто ударил, — сказал Финист рассудительно. — Только у Боудикки хватило решимости…

— У меня тоже бы хватило! Только меня в игре не было!

— История не знает сослагательного наклонения.

— Значит, вы так? — исподлобья оглядела нас Надья. — Миром не хочете возвращать?

— Нам надо посовещаться, — сказала я. — Подожди вон там, у ворот.

Надья послушно отошла к воротам.

— Включи офицерский чат, — подсказал Финист. — Тогда точно левые не услышат.

Писать огненными письменами, вспыхивающими в воздухе и исчезающими через минуту-другую, было забавно. Тем более что и впрямь видели их только гильдейские офицеры. Даже те, которые физически были не рядом. Я коротко изложила суть проблемы. И заметила, что собиралась не претендовать на чужое имущество, а развивать свой холд с нуля. Но раз уж так получилось и Манулу в управление Дареин пообещала…

— Не знаю я, короче.

— Зато я знаю, — вывел сверкающую вязь из букв ветровей. — Кто его у красных отобрал — тот и хозяин. А истерики свои пусть перед Готой закатывает.

— Я бы не отдавала, — поддержала его Роксола. — Потому что Надья — дура.

Некро сдавленно хмыкнул.

— Ну и ваще. Мы кровь проливали, пока они там разводили детский сад, — горячо закончила воительница.

— Аминь, — сказал Манул.

— Робин? Анаид?

— Кровь все-таки виртуальная.

— Ну и что? — возмутилась Роксола. — Если человек в игре дурак или сволочь, он, по-вашему, лучше в реале? Иначе там себя поведет? То есть, конечно, будет маскироваться до последней возможности. А уже здесь распустит перья. Так тем более к власти надо того пускать, кто глупостей и гадостей не наделает!

Она перевела дыхание и посмотрела на меня.

— Мы с Дареином две ступеньки гильды перескочили, — пошуршав, написала Робин. — Глупо его возвращать.

— Пять за оставить, двое воздержались, — подвела итог я. И пошла к Надье. Развела руками: так, мол, и так. Девица мрачно зыркнула исподлобья:

— Тогда золотом отдавай!

Я оглянулась: Манул нехорошо смотрел на Надью, наклонив голову к плечу. Я опять развела руками:

— А нечем. Все на бой ушло.

Подбородок Надьи задрожал:

— Вы сговорились! Вы нарочно, у-у-у!

— Я бы тебе наш банк показала, — процедила Роксола. — Там как выметено все.

— Сговорились! — похоже, она не желала слышать аргументов. — Ну тогда, тогда, — и ткнула указательным пальцем, — я тебя на дуэль вызову! Вызываю! Уже!

Финист шагнул вперед, отодвигая меня плечом себе за спину:

— Я буду с тобой драться!

— Почему?! — проорали мы с Надьей хором. Только в ее голосе слышалось шипение, а у меня ноги подгибались от нежности.

— Боу, можно тебя на минуточку? — сказал ветровей.

Все его аргументы — об опасности опытных рыцарей тени, о коварных подсечках, ударах исподтишка и грязных приемах я благополучно пропустила мимо ушей. Спасибо, удержалась, чтобы не есть его глазами, ковыряла выкрошенную плитку (надо двор перемостить) и пялилась на носок сапога.

— И «танк» против ворюги слишком неповоротлив.

Вот сказал бы он мне это, когда я с Готой месилась.

— Я справлюсь. Только мне в банк надо заглянуть.