Чтение онлайн

Он все больше и больше занимал ее. Почему он стал убийцей? Какие ужасные события в его прошлом столь сильно повлияли на него, что он стал таким? Какую загадку он, переменчивый, как ветер, таил в себе? В эту минуту он мог быть холодным, как лед, а в следующую – казаться внимательным и добрым. Она гадала, был ли он когда-нибудь без памяти влюблен в женщину и случалось ли ему испытать горечь утраты и пролить слезы печали.

Ночью, когда она тщетно пыталась уснуть, его смуглое лицо стояло у нее перед глазами: кривящийся в усмешке рот, жесткий, почти жестокий взгляд. Лицо сильного человека, не привыкшего давать волю чувствам. Казалось, в нем нет места мягкости, нежности, состраданию. И все же она знала, что это не так. Он проявил бесконечное терпение, когда объезжал серого мустанга или когда так внимательно и чутко заботился о ней.

Рэйчел улыбнулась, вспомнив серого жеребца. Как только отец узнал о том, что Кандидо из-за него сломал ногу, он распорядился оставить в покое серого строптивца, но Тайри попросил разрешения поработать с лошадью, и Хэллоран неохотно согласился.

Рэйчел провела несколько часов, наблюдая, как Тайри занимался с диким жеребцом. Это была прекрасная лошадь! Серый, в черных чулках, с черной гривой и хвостом и пятнистым крупом, означавшим, что в нем есть благородная кровь.

Любуясь мустангом, Рэйчел не могла не заметить, что и Логан Тайри – неплохой экземпляр животного мира. Иногда во время занятий с лошадью он снимал рубашку, обнажая коричневые, как у апачей, спину и грудь и могучие мускулы, перекатывавшиеся при каждом его движении. Вид его обнаженного торса производил на нее странное действие. Иногда, наблюдая за Тайри, она чувствовала, как все ее тело обдает жаром. Как он силен, думала Рэйчел, и не могла не вспомнить крепость его рук вокруг ее талии в ночь после дня рождения отца. Иногда она думала о том, как приятно было бы оказаться в его объятиях снова. Случалось даже, что она гадала, каково бы было сдаться на его милость, ответив на его манящий взгляд.

Тайри и его жеребец, они оба приковывали ее внимание как магнит. От этого зрелища сердце ее начинало бешено стучать, а кровь быстрее бежала по жилам. Они были по-своему совершенны: оба своевольные и дикие, оба недоверчивые и осторожные, чурающиеся людей. Но мало-помалу человеку удалось добиться доверия и привязанности мустанга.

В последовавшие за этой победой дни Тайри отказался от жесткого подгубника, используя более мягкий недоуздок из сыромятной кожи. Еще Рэйчел заметила, что, работая с жеребцом, он никогда не надевал шпор. Тайри, казалось, Бог благословил беспредельным терпением. Он никогда не повышал на серого голоса, ни разу не ударил лошадь, если та не слушалась, никогда не прибегал к силе и запугиванию.

Рэйчел как зачарованная наблюдала, как Тайри обучал серого бежать прямо вперед или поворачивать, останавливаться или податься назад, или пускал его галопом прямо с места. Он терпеливо уговаривал пугливого жеребца слушаться прикосновения руки и голоса. И всегда разговаривал с лошадью на странном, мягко звучащем, непонятном ей языке.

Как только серый жеребец освоил азы науки, Тайри научил лошадь по команде опускаться на колени, подходить на зов, отвлекать корову от стада и стоять на месте, сколько потребуется.

Трудно было поверить, что бродяга, наемный убийца, сумел добиться столь многого от лошади, с которой опытный и умелый Кандидо справиться не смог. Но так оно и было. За несколько недель Тайри превратил дикого мустанга в благовоспитанную лошадь, умеющую ходить под седлом. Теперь любой обитатель ранчо мог бы спокойно усидеть на нем, хотя Рэйчел казалось, что серый вел себя чуть лучше и гарцевал более гордо, когда на нем восседал Тайри.

Хмурясь, Рэйчел попыталась переключить мысли на Клинта Уэсли. Клинт, почти такой же высокий и плечистый, как Тайри, напоминал ей принца из сказки своими светлыми выгоревшими на солнце волосами и добрыми голубыми глазами. Рот Клинта был крупным, а улыбка бесхитростной. Никогда углы его губ не кривились насмешливо, как у Тайри. У него было открытое и честное лицо, ему было нечего скрывать. А вот за непроницаемостью Тайри нельзя было отгадать его мысли и держался он так, будто отгородил себя от мира каменной стеной.

Придя в свою комнату, Рэйчел остановилась перед зеркалом и стала расчесывать волосы до тех пор, пока они не стали шелковистыми и мягкими на ощупь и не замерцали золотистым блеском. Отбросив тяжелую золотую массу назад, она связала волосы белой накрахмаленной полотняной лентой, сняла рабочую одежду и надела легкое синее хлопчатобумажное платье с круглым вырезом и короткими рукавами. Это было любимое платье Клинта, а она думала, что, возможно, встретит его, когда будет делать покупки в городе.

Тихонько напевая себе под нос, Рэйчел вприпрыжку направилась к амбару. Отец ожидал ее там.

– Доброе утро, па, – приветствовала его Рэйчел весело.

– Доброе утро, дочка.

– Славный денек, да?

– Славный, – ответил Хэллоран с отсутствующим видом. – Послушай, Рэйчел, я не хочу, чтобы ты сегодня ехала в город одна.

– Почему же?

– Там вдали, на вершине холма, виднеется что-то похожее на дым костра. Может быть, это ничего и не значит, а может быть, это снова появились апачи.

Апачи! Рэйчел побледнела, вспомнив свою последнюю встречу с индейцами. Возможно, отец прав, и ей не следует ехать в город одной.

– Можешь взять с собой Тайри, – предложил Хэллоран. – С ним ты будешь в безопасности.

– Тайри! – в ужасе вскрикнула Рэйчел. – Разве я не могу взять с собой Кандидо или Кохилла?

– Нет. Тайри – единственный человек на ранчо, который сейчас ничем не занят.

– Да он неделями ничем не занят, – кисло заметила Рэйчел. – Не понимаю, почему он все еще околачивается здесь. За те деньги, что ты ему платишь, мы могли бы нанять двоих здоровенных мужчин.

– Рэйчел…

– Ладно, па, прости. А где он? Я уже готова.

– Он тут как тут, – послышался голос Тайри, материализовавшегося из тени. – Приятно сознавать, что вы так рады моему обществу.

– О, замолчите!

– Хотите, чтобы я правил?

– Я и сама могу, – сдержанно отозвалась Рэйчел, забираясь в экипаж.

– Устраивайтесь, – предложил Тайри, ничуть не смущенный ее очевидным раздражением. Взобравшись в кабриолет, он вытянул длинные ноги перед собой и привычно положил руку на свой пояс с кобурой.

Несколько миль они проехали в молчании. Тайри вел себя совершенно спокойно, непринужденно и, казалось, наслаждался поездкой, но у Рэйчел возникло ощущение, что он наблюдает за каждым камнем, за каждым деревом, за каждой кроличьей норой, мимо которых они проезжали. Посмотрев в его сторону, она заметила, что глаза его непрестанно двигаются, обшаривая местность вокруг, и вдруг подумала, что именно его постоянная настороженность помогла ему до сих пор остаться в живых.

– Вы собираетесь замуж за этого «звездоносца»? – спросил Тайри через некоторое время.