Чтение онлайн

– Нет.

– Скверно, если не видели.

– Ну и что теперь? Собираетесь и меня застрелить так же?

Тайри коротко рассмеялся, но в смехе его не было веселья.

– Думаете, я ошибусь и скажу «да!»? Так забудьте об этом. Я не убивал Уэлша и не собираюсь убивать вас, если вы не сделаете никакой глупости.

Во время этой словесной дуэли Хэллоран не произнес ни слова. Теперь он прочистил горло и сказал резко:

– Тайри, уберите револьвер. В моем доме не будет перестрелки. А ты, Клинт, забудь на минуту о своей шерифской бляхе и вспомни, что ты мой гость.

– Сегодня я не чувствую себя желанным гостем, – ответил Клинт, неловко поднимаясь на ноги. – Если не возражаете, я попрощаюсь с Рэйчел и откланяюсь.

Хэллоран и Уэсли обменялись рукопожатием, и Клинт вышел. Спина его была неестественно прямой, будто он ожидал, что вслед ему полетит пуля.

– Проклятие! – Хэллоран шепотом выбранился, и кровь отхлынула от его лица. – Он знает, – пробормотал старик, в ужасе качая головой. – Теперь он знает.

– Ни черта он не знает, – решительно возразил Тайри. И одним духом осушил свой стакан. Подойдя к столу, на котором Хэллоран держал напитки, он налил себе еще одну порцию.

– Не волнуйтесь, старина, – заметил он спокойно. – Я не стрелял Уэлшу в спину, а если бы даже и так, то свидетелей не было.

– Мне не следовало нанимать вас, – устало сказал Хэллоран. – Со дня смерти Уэлша у меня не было ни одной спокойной ночи. Черт возьми, лучше бы я уступил ему ранчо!

– Вы почувствовали бы себя лучше, если бы я сказал вам, что убил Уэлша в честном поединке?

– А так и было? – спросил Хэллоран с надеждой.

Тайри усмехнулся, видя, как оживилось лицо старика.

– Конечно, так и было, – уверенно солгал он. – Сегодня можете спать спокойно, Хэллоран. Повторяю, у вас нет причин для волнения.

Хэллоран, конечно, не поверил. Но ему так хотелось верить, ему это было просто необходимо, и старик кивнул:

– Спасибо, Тайри. Увидимся утром.

Выйдя на воздух, Тайри уселся на перилах веранды и закурил сигару. Стояла ясная и прохладная ночь, пронизанная ароматом шалфея и жимолости. На черном бархате неба мерцали бесчисленные звезды.

Раздавив окурок, Тайри неспешной походкой направился к загону и едва заметно улыбнулся, когда серый жеребец подошел к нему.

– Привет, парень, – сказал Тайри и почесал его за ушами. Но тотчас же резко обернулся, услышав шаги за спиной. В руке его блеснула сталь револьвера. Но это оказалась всего лишь Рэйчел.

– Вы очень ловко с ним обращаетесь, – саркастически заметила она.

– Да нет, всего лишь приемлемо, – отвечал Тайри, быстрым движением, не ускользнувшим от Рэйчел, пряча «кольт» в кобуру.

– Клинт уехал?

– Да.

– Вы что-то хотите мне сказать, Рэйчел?

Он впервые назвал ее по имени. Она не могла бы объяснить, но по ее телу от этого пробежала дрожь.

– Вам что-нибудь нужно?

– Да. Обещайте мне, что не тронете Клинта. Тайри фыркнул:

– Не могу дать вам такого обещания.

– Почему же?

– Потому что рано или поздно он сочтет, что его долг арестовать меня. А я ни за что не вернусь в тюрьму. В этой адской дыре я провел восемнадцать месяцев и не собираюсь возобновлять это удовольствие. Даже ради вас. И ни для кого бы я этого не сделал. И если Клинт Уэсли попытается меня снова засадить туда, я убью его.

Скажите это ему. Что же касается Уэлша, я вызвал его на поединок и убил. Хотите знать что-нибудь еще?

Рэйчел молча покачала головой, думая про себя, что никогда не видела такого холодного и безжалостного выражения глаз ни у одного мужчины.

И вдруг лицо его изменилось, и Рэйчел поняла, что сейчас он протянет к ней руку. Воспоминание о его последнем поцелуе вызвало у нее дрожь в коленках, и она повернулась и бросилась бежать под защиту дома. Она неслась так, будто ее преследовали все псы ада.

Тайри за ней не последовал.

День, на который было намечено празднество, наступил. Он был солнечным и ясным. Когда Клинт Уэсли явился за Рэйчел, Тайри сидел на передней веранде, жуя неизменную сигару. Шериф, черт бы его побрал, выглядел чертовски красивым в синей клетчатой рубашке и черных джинсовых штанах. Поверх рубашки он надел черный кожаный жилет. И Рэйчел, вырядившаяся в лучшее платье – в белый и розовый горошек, выглядела так, что хотелось ее съесть. Золотые, как мед, волосы, венчала белая шляпка с широкими полями, отделанная розовыми и голубыми лентами.

Тайри хмуро смотрел на молодую пару, отъезжавшую в наемном экипаже. Они смеялись и улыбались друг другу, как беззаботные школьники.

Тайри сама мысль о подобном народном гулянье казалась нелепой. Но, по-видимому, остальные обитатели ранчо не разделяли его мнения и не считали такое развлечение глупым, и вскоре оказалось, что он остался на ранчо один. Даже старый Хэллоран еще рано утром уехал в город.

Тайри сидел на веранде уже добрый час, пользуясь случаем побыть наедине с самим собой.

Близился полдень, когда Тайри почувствовал, что умирает от голода. Мысль о том, чтобы самому приготовить себе обед, он отверг сразу, сочтя за лучшее съездить в город верхом и перекусить в салуне. Десятью минутами позже он уже вскочил в седло и бодрой рысью направил лошадь к Йеллоу-Крик.

Еще только подъезжая к городу, Тайри услышал звуки скрипки и голоса ребятишек, веселящихся на празднике. На лужайке перед зданием школы танцевали десятки пар. Среди них он заметил Рэйчел и Уэсли. Они держались за руки и смеялись, но не забывали скользить взад и вперед в такт музыке.