Чтение онлайн

– Нет, но уж перелом от вывиха как-нибудь отличу, не беспокойся! Давай, давай… – он расстегнул манжету и осторожно потянул за рукав.

Поврежденную руку совместными усилиями освободили от куртки. При этом несчастный банкир то стонал, то кряхтел, то закусывал губу, то закатывал глаза – словом, страдал по полной программе. Бакаев бережно закатал рукав его тельняшки и открыл локтевой сустав.

Сергею Николаевичу хватило одного взгляда на травмированный локоть, чтобы сразу понять – никаким переломом тут и не пахнет. Типичный вывих, причем не из самых тяжких. Бакаеву, игравшему в студенческие годы в институтской волейбольной команде, доводилось частенько сталкиваться с такого рода травмами – и у себя самого, и у своих партнеров.

Он осторожно прошелся пальцами по предплечью вниз, якобы прощупывая кость, а дойдя до запястья, крепко схватил его и резко рванул руку банкира вниз.

– А-а-а!!! – взревел тот, заглушая хруст вправляемого сустава. – Ты что, гад, озверел?!!

– Все уже, все, все… – успокаивал его Сергей Николаевич, отскочив на всякий случай на безопасное расстояние. – Это же обычный вывих, чудак!..

– Что?.. – Среда, все еще держась за локоть, потихоньку согнул руку – раз, другой… И – расплылся в счастливой улыбке: – Смотри-ка… Действительно – не болит…

– То-то же! – кивнул чрезвычайно довольный Бакаев. – А ты меня матом…

– Ну извини, землячок…

– «Извини»… – усмехнулся Бакаев. – Одних извинений мало – подсказку давай!

Улыбка медленно сползла с лица банкира. Он тяжко вздохнул, потер, поморщившись, локоть, опять вздохнул…

– Ну?.. – поторопил его Сергей Николаевич.

– Э-хе-хе… – Среда вздохнул в третий раз и сердито взглянул на соперника. – Если б не рука моя – шлепнул бы я тебя, землячок, за милую душу!

– Ну вот – давай теперь после драки кулаками махать! – неодобрительно хмыкнул Бакаев.

– Хлопнул бы как муху! Гадом буду – хлопнул бы!.. Э, да что там… – Среда с досадой махнул выправленной рукой и полез в карман. – Черт с тобой, держи, халявщик! – и он протянул Бакаеву желтую пластиковую карточку с подсказкой.

Последние слова банкира всерьез задели Сергея Николаевича за живое, но выказывать своего недовольства он не стал. С непроницаемым видом Бакаев неторопливо спрятал подсказку в карман, молча поправил на себе шлем, кобуру с пистолетом, куртку и только тогда позволил себе ответить.

Язвительно прищурившись, он легонько похлопал «пейнтбольщика» по плечу.

– Береги руку, Сеня! – небрежно бросил Сергей Николаевич и, не дожидаясь ответа, быстро зашагал прочь.

Дебри низинной части острова не понравились Андрею сразу, как только он в них углубился. Во-первых, двигаться без шума по такому густому лесу было весьма проблематично. Во-вторых, плотный подлесок и частые кусты резко ограничивали обзор, и, в-третьих, обильная листва скрадывала, искажала звуки, полагаться на слух здесь тоже было очень сложно.

Усольцев колебался – стоит ли продолжать поиски здесь или плюнуть на эту чащобу и отправиться восточнее. С одной стороны, в этом месте скрывалось как минимум двое его конкурентов, а с другой – как их тут искать? Да и захотели ли они остаться в этой глухомани, не ушли ли на восток?..

Последний вопрос вскоре отпал – Андрей наткнулся на свежие следы.

Однако особой радости эта находка ему не принесла, поскольку было не очень понятно, как ею воспользоваться. Идти по следу за противником? Но подобраться к нему скрытно едва ли удастся, наоборот – в этом случае запросто можно самому нарваться на засаду. Поджидать его здесь? Но человек – не кабан, он вряд ли станет возвращаться назад той же тропой.

Пораскинув мозгами, Усольцев решил все же пойти по следу, но – в обратную сторону.

План его был таков: первым делом разыскать место ночевки соперника и выяснить – оставил ли он там свои пожитки. Если обнаружится рюкзак с провизией, то есть смысл устроить возле него засаду. Долго по такому дикому лесу не полазаешь, рассуждал Андрей, хозяин рюкзака наверняка вскоре выдохнется, ему захочется отдохнуть, подкрепиться… Он должен будет вернуться к своему бивуаку, а там его будет поджидать сюрприз в лице коллеги по игре с пистолетом наготове.

У этого замысла был один существенный недостаток – фактор времени. Усольцев не мог знать, сколько ему придется караулить свою жертву.

А если, отправляясь на охоту, конкурент предусмотрительно запасся харчами? Если он собирается возвратиться в свой лагерь только на ночлег? Если, в конце концов, его вообще подстрелит кто-нибудь другой, и он вовсе туда не вернется, а отправится сразу в «морг»?..

Сомнения, конечно, оставались, но Андрей все-таки решил поступить так, как задумал. Как-никак это был самый безопасный вариант, а время… Что ж, времени еще было навалом – почти целая неделя!

И Усольцев отправился по следам. Они вели с севера на юг, значит, сделал вывод Андрей, ему предстояло разыскать место ночевки Четверга. Он попытался вспомнить его – довольно высокий, ладно скроенный, но, кажется, щупловат, особой силы, во всяком случае, в нем не чувствовалось. Еще запомнился его подчеркнуто интеллигентный вид и чрезмерная серьезность и сосредоточенность – вот, пожалуй, и все.

Придерживаться маршрута Четверга Андрею не составляло никакого труда – этот хлипкий интеллигент умудрился проложить в лесных зарослях самую настоящую дорогу. Похоже, ему и в голову не приходило, что препятствия можно не только героически преодолевать штурмом, но и просто-напросто обходить. Кроме того, Усольцев заметил, что Четверг двигался строго по прямой – так, словно шел точно по компасу.

И то и другое вполне устраивало Андрея – ведь, продираясь по непролазным дебрям таким глупым и нерациональным образом, его соперник наверняка вскоре выдохнется. А если еще принять во внимание его не самую мощную комплекцию, то Андрей мог смело рассчитывать на то, что поджидать Четверга в засаде ему вряд ли придется слишком долго.

Место ночевки своего конкурента Усольцев заметил сразу – по четкому прямоугольнику смятой травы, оставленному расстеленным спальником. Оставалось только найти, куда Четверг убрал свои пожитки. Обшарив близлежащие кусты, Андрей обнаружил и их – аккуратно свернутый спальный мешок и рюкзак, замаскированные листьями папоротника, были спрятаны под густыми и колючими ветками дикой ежевики, сплошной стеной окружившей вековую сосну.