Шрифт:
Сэм и Денис принадлежали к настолько далёким и непохожим мирам, что Кирилл не мог и представить, что однажды они пересекутся, а тем более – на своеобразном поле боя.
Дена он впервые увидел, катаясь на велике. Время было – весна, конец девятого класса. Сырой воздух казался до того тёплым, что Кирилл разделся до футболки, – и тут же разыгрался ветер, пробравший его до костей. На спинке замызганной скамейки, уперев ноги в сиденье, потягивали пиво четверо неприметных ребят, один из которых свистел и махал Кириллу рукой.
Кирилл подъехал ближе. В лице парня было что-то татарское: желтоватая кожа, широкий нос, глаза – чуть уже, чем обычно у русских.
Звали парня Денис или попросту Ден. Он был на голову ниже Кирилла, но под обтягивающей белой футболкой бугрились мускулы. Грязные чёрные волосы Ден ежесекундно приглаживал широкой ладонью. Кожа его в районе предплечья была розовой и дряблой – ожог.
Как оказалось, Дену понравился велосипед Кирилла: настолько сильно, что он стал упрашивать прокатиться. Кирилл воспринял эту идею без энтузиазма, но Ден принялся горячо уверять, что прокатится только до ближайшего рекламного щита и обратно, а в качестве гарантии практически силой запихал в руки Кириллу свою сумку. Двигался Ден порывисто, даже дёргано, болтал без остановки и был очень настойчив. В итоге в течение следующих десяти минут Кирилл нервно наблюдал за прыжками, которые тот совершал на его велосипеде по ближайшим кочкам.
Во время очередного прыжка Ден навернулся и пропахал животом пыльную дорожку. Его белая футболка основательно посерела. Велосипед он возвратил с новой царапиной на раме, зато немедленно пригласил Кирилла этим же вечером присоединиться к тусовке у него дома.
Кирилла подобные события всегда привлекали – по причине почти полного их отсутствия в его жизни.
Вырос он без отца, а мать была кроткой и тихой женщиной. В юности она была отличницей, образованию придавала огромное значение и сына воспитывала так же. С детства Кирилл усердно занимался и много читал. В оставшееся же время – катался на велосипеде, гулял с друзьями – стандартный набор. И всё же его мучило странное томление: казалось, жизнь его была начисто лишена настоящих приключений, тогда как они случались где-то совсем рядом – он чувствовал это.
– Хорошо, спасибо. Зайду, – ответил он Дену.
Ден жил в «двушке» в панельной пятиэтажке. В спальне, запершись, сидела его мать, а в гостиную набилось человек десять – возрастом от пятнадцати до двадцати. Дым стоял стеной: балкон уже заняли два парня, и остальные курили прямо в комнате. Пепел пытались стряхивать в пепельницу, сооружённую из обрезанной пивной банки, и иногда даже попадали. На ковре вокруг банки образовалось чёрное пятно, постепенно разносимое по ковру носками всех присутствующих.
Кирилл присел на край широкого дивана. Часть площади уже была занята: один из парней взял в охапку сильно накрашенную и полноватую девочку и уложил её у стенки, очевидно, добиваясь благосклонности. Девочка сопротивлялась, но весьма вяло.
Остальные пытались общаться, но получался натуральный гвалт: каждый старался перекричать других. Кирилл прислушался к разговору и выделил две основные темы: распутное поведение одной из их общих знакомых по имени (или по кличке) Зара и шансы «Спартака» в грядущем сезоне.
Ден громче всех и совершенно безапелляционно заявлял, что «Спартак» разнесёт «коней» на раз-два, а противостоял ему скептик – грузный парень с сигаретой в руках. Внезапно Ден без предупреждения рубанул ладонью перед лицом своего оппонента, и сигарета в снопе искр вылетела у того из рук. Грузный парень вскочил, попытавшись схватить Дена, но тот уже прыгнул с пола на диван, едва не приземлившись на парочку у стены. Сигарету, упавшую на ковёр, затушили тапкой.
Убедившись, что противник уселся на место, Ден тоже вернулся в общий круг, но уже не для того, чтобы спорить о футболе: теперь его привлекла милая девочка лет пятнадцати. До сих пор она сидела на ковре рядом с долговязым парнем, привалившись спиной к краю дивана, и вежливо смеялась шуткам собеседника. Ден ворвался в эту идиллию подобно урагану. Грохнувшись на пол, он прижался к девочке боком, взял её руки в свои и начал тараторить, перескакивая с одной фразы на другую:
– Машка, какие же у тебя обалденные руки, а шортики мне нравятся… Как там Олег, когда покажется? И ножки ещё лучше стали, взрослеешь… Лови!
Ден внезапно запустил пустой банкой в парня, который выходил с балкона. Тот не растерялся: принял банку грудью и ударом ноги отправил её в обратную сторону. Кирилл отклонился назад, а Ден ударил летящую банку кулаком, и она загремела куда-то в коридор. Ден тут же вернулся к Маше, на этот раз уже положив руку чуть повыше её коленки:
– Моя девочка… Какие же они гладкие! Почему редко приходишь?
Маша не успевала толком ответить. Её предыдущий собеседник с недовольным лицом дымил перед собой. Кирилл был уверен, что у Дена ничего не выйдет: слишком уж топорными казались его действия, а к девушкам, как считал Кирилл, нужен был тонкий подход. Но Ден продолжал напирать, и вскоре Маша совсем размякла от комплиментов, которыми он строчил, как из пулемёта. Минут через пятнадцать Ден вскочил и за руку утянул её куда-то в ванную.
Жизнь Кирилла была полна обязательств и ответственности. На кухне давно пора было делать ремонт – мама уже сорвала обои, на лето стоило найти подработку, а главное – близилось поступление в вуз. Но здесь, в прокуренной комнате, Кирилл вдруг понял, что можно жить иначе. Как? Он бы сказал: «Легко».
* * *
В жизни Кирилла начался новый странный период. Теперь он регулярно виделся с Деном и его многочисленными друзьями. Формально Ден учился в колледже, но посещал его редко. На мать он то орал матом, то слёзно винился у неё в ногах. Решения принимал быстро и так же быстро мог их поменять. На улице Ден внезапно и без предупреждения пинал урны, пугал дворовых котов и собак дикими криками, швырял в стены стеклянные бутылки. Кусты и мелкие деревья, которым не повезло оказаться у него на пути, он мог, не долго думая, сломать и запустить в ближайший автомобиль. Когда из автомобиля неожиданно вылезал водитель, – Ден срывался с места, и Кириллу ничего не оставалось, кроме как тоже сделать ноги.
Среди друзей Дена было много футбольных хулиганов и спортсменов, да и сам он не раз пытался ходить на различные единоборства. Из очередного зала бокса тренер вышвырнул его за неуплату: Ден месяц обещал принести деньги, но так этого и не сделал. В следующий клуб – теперь уже на рукопашный бой – они отправились уже вместе с Кириллом.
Но самые невероятные вещи Ден начинал вытворять, встречая симпатичных девушек. Он не блистал ни внешностью, ни умом, но ему это было и не нужно. Каждой девушке он показывал, что хочет её, и показывал это прямо и настойчиво. Он не терпел прелюдий в виде вежливого знакомства и постепенного сближения, его намерения не маскировались ни дружбой, ни отношениями.