Секутор
Шрифт:
– Приветствую тебя, добрый человек. Не видал ли ты здесь поблизости кервезию, украшенную веточками омелы?
Рысь с удивлением оглянулся на своего спутника. Насколько он знал галльский, кервезия – шапка из оленьей шкуры. Никакой такой шапки у Лициния не было, тем более – украшенной омелой. Чего ж он тогда спрашивает? Заговаривает зубы? Или просто нашел подходящую фразу для начала беседы?
Пастух – или разбойник? – вдруг волшебным образом изменился. Придержав собаку, широко улыбнулся, словно встретил самых близких своих родичей, гостеприимно пригласил к костру.
– Идем, идем. – Лициний потянул Рысь за руку. – Тут мы перекусим и выспимся.
Пожав плечами, Рысь послушно пошел к костру – судя по всему, пока никакой опасности не было. У костра сидели еще трое галлов – все в браках, один, постарше, в козлиной шкуре, а второй, ровесник ребят, голый по пояс. Волосы того, что постарше, были зачесаны назад на манер конской гривы, на поясе его белели птичьи черепа. Странная мода.
Галлы молча пригласили гостей к костру, накормили вкусной мясной похлебкой с каким-то травами и напоили хмельным сидром. Поговорили так, ни о чем: о ценах, о видах на урожай, о погоде. Похоже, пастухи не отличались особым любопытством, да и Лициний у них ничего не выпытывал. А ведь, наверное, стоило хотя бы спросить дорогу да и вообще побольше узнать о всякого рода слухах.
– Вряд ли они что знают, – устраиваясь поудобнее в шалаше, шепнул Лициний. – Это же пастухи, серость. Живут тут с апреля и почти до самой зимы, пасут своих коз.
«Странное место для коз, – засыпая, подумал Рысь. – Лес один кругом, урочища. Где ж им тут пастись?»
Утром козопасы накормили ребят жареной дичью и, немного проводив, поклонились:
– Идите по этой тропе до самого болота, а там увидите.
«Что увидите?» – хотел было спросить Рысь, но Лициний уже потащил его прочь. Рысь все же остановился, оглянулся помахать на прощанье галлам, да те уже почти скрылись из виду. За плечами у одного из них, из-под распахнутой ветром козьей шкуры, виднелся длинный меч-спата в черных кожаных ножнах. Зачем пастуху меч?! Отбиваться от волков?
Лес неожиданно кончился, с обеих сторон потянулись луга, ручейки, пастбища, кленовые рощи. Рядом за густым кустарником журчал широкий ручей, через который был перекинут узенький мостик. Около мостика дорога раздваивалась – одна тропинка так и шла вдоль ручья, исчезая в лесу, другая, круто забирая влево, пересекала мостик и, заметно расширяясь, вела на вершину холма, где виднелись там и сям разбросанные хижины, крытые старой соломой.
Лициний остановился у мостика и почесал затылок:
– Нам, пожалуй, сюда, ведь пастух говорил: все прямо, не так ли?
– Да, так, – кивнул Рысь, и беглецы, напившись из ручья, дружно зашагали к лесу.
Могучие дубы и сосны быстро сменились ясенем, орешником, ивой и бузиной. Стало заметно сыро – под ногами зачавкала болотная жижа. Сделав еще несколько шагов, идущий впереди Лициний внезапно провалился чуть ли не по пояс! Вскрикнув, он схватился руками за траву и папоротники. Не теряя времени даром, Рысь лег на живот и постарался выдернуть парня из трясины.
Хорошо, тот погрузился неглубоко и через некоторое время все-таки выбрался на относительно сухое место. В трясине остался только щегольской башмак – не выдержав, лопнули поддерживающие его ремни.
– Так и знал, что в мастерской Арбония делают плохую обувь! – Посмотрев на голую пятку, Лициний яростно сплюнул и, с проклятьями сняв второй башмак, с размаху забросил его в трясину. Ну не идти же в одном?
– Да будет вам в помощь Везуций, юноши!
Ребята оглянулись и увидели перед собой неожиданно появившегося человека – немолодого мужчину с проседью в бороде, в длинном черном плаще поверх туники. На поясе незнакомца висел внушительных размеров кинжал, черные глаза смотрели настороженно и жестко.
– Видать, заблудились?
– Нет. – Поднявшись на ноги, Лициний вытер с лица пот, оставив на лбу жирную полосу грязи. – Я здесь не так давно потерял оленью шапку, кервезию…
– Ах кервезию…
– С веточками омелы.
– Что ж, – незнакомец серьезно кивнул. – Идите за мной, иначе утонете в трясине.
Рысь молча шагал последним. Конечно, ему очень хотелось узнать у Лициния, что за шапка такая, одно упоминание о которой делает всех встречных-поперечных добрыми и предупредительными. Поистине волшебная шапка!
Обойдя болото, путники оказались в урочище – глубокий овраг, бурелом, закрывающие небо огромные корявые дубы-великаны. Мрачное место.
Проведя ребят через болото, проводник исчез, словно провалился сквозь землю – вот только что был и нету. Бросив настороженный взгляд вокруг, Рысь приметил средь ветвей высоких деревьев быстро промелькнувшие тени. Человеческие, не звериные, тут-то глаз был наметан! Значит, провожатый был в лесу не один. Интересно, что он тут делал вместе с теми, что прятались на деревьях? Что это вообще за люди? Тоже пастухи?
– Нет, это всего лишь беглые рабы и колоны, – с усмешкой пояснил Лициний. – Такие же обездоленные, как и мы. Только они никуда не бегут, скрываются здесь.
– Так ты о них знал? – обиделся Рысь. – Почему ж не сказал раньше?
– Не думал, что они еще здесь. Ходили слухи, что до них добрались римляне. Заночуем тут. – Лициний кивнул на небольшую поляну. – Мы здесь в безопасности.
– В безопасности? – недоверчиво усмехнулся Рысь. – А эти беглые рабы не захотят нас ограбить?
– У нас есть что брать?
– Ну… сестерции, ассы…
– Брось, Юний! Это не такие большие деньги. Бывшие рабы предпочитают грабить купцов… Ты расслышал про оленью шапку? – последнюю фразу Лициний произнес на чисто галльском наречии, безо всякой примеси римских слов.
Рысь понимал галльский не очень хорошо, но понимал, набрался опыта еще на вилле, в чем, однако, сейчас не признался:
– Я ведь знаю лишь несколько фраз. А твои последние слова вообще не понял.
– Ах, так вот, – Лициний почему-то заметно успокоился и, оглядевшись, указал вперед. – Вон, охотничья хижина. Там и заночуем.