Чтение онлайн

— Все так просто?

— Я бы не сказал… Ты, собственно, что предполагала? Что мироздание слетит с оси оттого, что у тебя матрицы разболтались? Надо звякнуть Мишкину на трубу, пусть сигарет купит, попробуем еще раз тебя «вырубить».

С Мишкиным на пару они «вырубали» меня весь вечер. Сначала при помощи «Camel». Потом пошли на принцип и закупили «Winston». Я «вырубилась» сама, когда вентиляция перестала обрабатывать воздух в «коптильне» и мы, как ежи в тумане, не видели друг друга на соседних табуретах.

— Утро наверху что ли? — спросил Миша, приоткрыв дверь в сад.

— Закрой, — попросила я, — цветы на клумбах завянут. — Встала на ноги и «вырубилась».

— А говорила, нравится табачный дым, — смеялся Миша, укладывая меня на диван. — Давай, пока жива, диктуй адрес жениха. Телефоны, место работы, все, что знаешь…

— Зачем тебе?

— Адамыч подстраховаться решил.

— Что он собирается делать? — испугалась я, и, оторвавшись от подушек, увидела стоящего в прихожей Адама в плаще, с сумкой через плечо, в трезвой готовности к дальней дороге.

— Он поедет в Таганрог, — объяснил Миша. — Он возьмет его за рог. Чтобы больше не совался к нашим девкам на порог.

Напрасно я дожидалась результатов поездки Адама. Напрасно верила, что, вернувшись, он пригласит меня для беседы. Ни утешения, ни предостережения со стороны Секториума в мой адрес не прозвучало. Сплошные длинные гудки по всем телефонам. Словно фирма внезапно всем коллективом ушла в отпуск. Только однажды, случайно заглянув в офис, я наткнулась на Адама, который ел арбуз в холле, опоясав себя гостиничным полотенцем.

— Как дела? — спросила я.

Адам утер салфеткой хитрую физиономию.

— Присоединяйся. С вашего базара вез…

— Какие-нибудь еще новости с нашего базара имеются?

— Сезон кончается. Цены растут, — сетовал Адам. — Но, конечно, с московскими никакого сравнения.

— Кроме цен ничего не узнал?

Адам положил обгрызенную корку и вытер руки.

— Вот что, — сказал он. — Надо бы тебя делом занять. Давай-ка, устраивайся на работу. Вывалишься из социума — все матрицы отстегнуться. Белый свет начнешь видеть вверх ногами.

— И это все, что ты хочешь мне сообщить?

— Ты контактер, — сообщил Адам, — а не разведчик. Это предполагает постоянную двухстороннюю привязку. Ты же скоро забудешь, как выглядят люди. Шеф от тебя уже рехнулся. Скоро я рехнусь. Давай… неделя тебе на поиски.

— На поиски чего?

— На поиски себя, — уточнил Адам, отрезая новый ломоть арбуза, — в родной среде обитания. Пока она не перестала быть родной.

В офисной макулатуре я отыскала прошлогоднее объявление о вакансии библиотекаря и позвонила, в надежде, что место занято.

— У нас несколько вакансий, — ответил любезный женский голос, и я пошла к себе в бункер, чтобы не видеть торжествующих коллег.

В модуле я немножко раскисла, потом уснула при включенном телевизоре. Потом, чтобы опять не киснуть, затеяла уборку. И, в момент, когда выметала хлам с дорожек сада, меня посетила идея получше тех, что посещали Мишу. Не знаю, может быть, достойные идеи бог действительно роняет с неба на головы любимцам. Только руки у бога дырявые, а идей много. Поэтому и нам, простецким современникам гениальных особ, тоже иногда достается.

Меня посетила грандиозная идея, которая могла раз и навсегда покончить с проблемой моего социального обустройства. Мне пришла идея достойная того, чтобы потратить на нее несколько ближайших лет. Это был верный путь избавить себя от постоянной моральной и материальной зависимости. Идея была так хороша, что заронила в душу сомнение: что если мое призвание совершенно не там, где его пытаются нащупать секториане? А как раз напротив. Раз уж в этом социуме входит в моду коммерция, почему бы мне не использовать свои коммуникационные навыки для блага человечества и собственного кошелька? Или я не смогу зарабатывать также как Петр? Да с такими идеями я скоро сама возьму на содержание Секториум, и не Адаму Славабогувичу учить меня жизни, поедая арбуз. Он сам будет стоять по стойке смирно у меня в кабинете.

Утешившись, я все-таки решила закончить уборку, но к вечеру того же дня разыскала в офисе Мишу и разложила перед ним наспех сделанные чертежные наброски.

— Что это? — удивился Миша.

— Баня будущего, — доложила я. — Эта сфера-камера состоит из мелкой решетки. Снизу подаются струи воды под большим напором. Здесь вентиляционные клапаны. Когда корпус вращается, клапаны западают, а струи открываются…

Миша поглядел на меня, как на марсианку.

— Что это такое, я спрашиваю? — повторил он.

— Это полный концептуальный пакет банных удовольствий. Сидишь как в кресле, ничего не делаешь. Ощущения, будто на карусели. За пять минут отмывает до скрипа, то есть до блеска. Прямо с одеждой. Это нирвана, клянусь тебе!

Мишин взгляд выразил умиление. Если за секунду до этого он еще сомневался в моем интеллектуальном достатке, то теперь исчезла сама почва для сомнений.

— Ну да… — улыбнулся он. — Лень вдохновила тебя на такой масштабный проект?

— Представляешь, если сделать несколько опытных образцов… Тут ничего сложного. Всю коммерческую сторону я беру на себя. Очень экономная штука и мало места занимает. Можно ставить в поездах, самолетах. Откроем фирму, будем деньги лопатами загребать.

Миша вгляделся в чертежи.

— Что-то я не вижу чертежа лопаты для «загребания» денег?

— С технической стороной тебе придется поработать.

— Нет, — заупрямился Миша. — Я бы поработал лопатой, а этот дырявый тазик убери подальше.

— Почему?

— Не хотелось бы втык получить.

— От кого?

— Не могу знать от кого, но стиральная машина уже запатентована.

— Так то ж для белья. А в этой можно будет человека целиком выстирать.

— Я всегда говорил, что тебе надо купить стиральную машину побольше.