Чтение онлайн

— В Сурате есть пушки, — сказал офицер из маратхи Шахджи. — Если мы возьмем город, то мы также возьмем и их.

— Этого недостаточно, — проворчал Кунгас. — Он посмотрел на Холкара. — У тебя есть шпионы в Сурате. Если не ошибаюсь, эти пушки стационарно установлены.

Холкар кивнул.

— Это огромные бомбарды. Три штуки. Установлены для защиты города от атаки с моря. — Он поморщился. — Предполагаю, их все-таки можно сдвинуть с места, но…

— Забудь об этом, — перебил Кунгас. — Мы сами воспользуемся этими пушками, чтобы защитить Сурат от флота малва, но они нам не помогут во время сухопутных сражений против армии Венандакатры. Для этого нам нужна помощь римлян. Я уверен, что к сегодняшнему дню Велисарий уже научился производить пороховое оружие. Если нам удастся возобновить с ним контакт, то аксумиты смогут поставлять нам оружие контрабандным путем. А также обеспечивать нас порохом

Все собравшиеся в каюте переглянулись.

— В таком случае нам следует отправить кого-то в Рим, — сказал Биндусара.

— Не в Рим, — поправил его Дададжи. — К Велисарию. Для римского правительства мы просто какие-то непонятные иностранцы. А Велисарий нас хорошо знает.

Пешва распрямил плечи.

— Я поеду сам, — объявил он. — Нашу делегацию должен возглавлять кто-то, кто занимает достаточно высокое положение в правительстве императрицы и кого лично знает Велисарий. Я — очевидная кандидатура.

— Чушь! — воскликнула Шакунтала. — Сама идея бредовая. Ты — мой пешва, Дададжи. Ты мне нужен здесь.

Холкар нахмурился.

— Но я — единственный…

Он замолчал и удивленно посмотрел на Кунгаса.

Командир кушанов фыркнул. Если бы звук вырвался изо рта какого-то другого человека, то его можно было бы принять за веселый. За юмор. В случае Кунгаса сказать было сложно.

— Он — начальник твоей личной охраны! — крикнул Дададжи. Шакунтала отмахнулась.

— Больше он в такой должности не требуется. Канишка вполне способен занять его место. На самом деле таланты Кунгаса здесь пропадают.

Все собравшиеся смотрели на Кунгаса. Выражения на лицах большинства индусов представляли собой смесь скептицизма и колебания.

Шахджи откашлялся.

— Если вы простите меня, Ваше Величество, мне кажется, что Кунгас — не самый лучший выбор. Он не благородного происхождения, не относится ни к сословию брахманов, ни кшатриев, и я боюсь, полководец Велисарий будет оскорблен, если твой посол окажется такого низкого…

Остаток предложения потерялся, погребенный взрывом хохота. В основном хохотали аксумиты, но к ним присоединилась и императрица, да и Кунгас пару раз усмехнулся.

Дададжи просто улыбался. Затем покачал головой.

— Ты не понимаешь ситуацию, Шахджи, — сказал он. — Римляне в целом и Велисарий в частности не смотрят на эти вещи, как мы, индусы. Да, у них есть знать, требующая к себе определенного уважения, но что касается истинного содержания… — Он пожал плечами. — Если Кунгас прибудет как официальный посол императрицы и будет называться достаточно звучно, римлян это удовлетворит. Велисария-то уж точно.

— Прекрасно сказано, Дададжи, — кивнула Шакунтала. И кивнула Кунгасу — с императорским величием. — Таким образом, я назначаю тебя своим послом в Рим и присваиваю тебе титулы махаданданаяки и бхатасвапати.

На лице Кунгаса промелькнула улыбка. Едва.

— Главнокомандующий и генерал армии и кавалерии, — пробормотал он. — Боже, как я поднялся в этом мире!

Заметив выражение лица Гармата, Шакунтала повернулась к нему. Вся веселость аксумского советника улетучилась, ее сменило хмурое выражение лица.

— Ты не согласен, — сказала она. В словах не было обвинения, просто вопрос.

Старый араб-полукровка потрепал бороду.

— Нет, императрица, не согласен. Конечно, не по причинам, прозвучавшим ранее. Кунгас будет вполне приемлем в качестве посла с точки зрения римлян. Более чем приемлем с точки зрения Велисария. Полководец ему доверяет и глубоко им восхищается. Я знаю — он сам мне говорил об этом.

Собравшиеся в каюте индийские офицеры посмотрели на Кунгаса. Как и всегда, лицо командира кушанов ничего не выражало и представляло собой маску. Им снова напомнили, что непритязательный кушан, которого они имели склонность — пусть и бессознательно — воспринимать, как полуварвара низкого происхождения, пользовался хорошей репутацией среди великих людей их времен, причем их собственная репутация не шла ни в какое сравнение с репутацией Кунгаса.

— Тогда в чем проблема? — спросила Шакунтала. Гармат поджал губы.

— Проблема, императрица, трехсторонняя. — Он загнул большой палец.

— Во-первых, ты собираешься отправить одного из самых лучших своих военачальников перед решающим сражением. Я считаю, Сурат можно взять, несмотря на пушки. Но победа, как мы говорили раньше, будет зависеть от того, возьмут ли кушаны пушки во время неожиданного штурма. Если они этого не сделают, то тебе и думать не следует о том, чтобы появляться там с кавалерией маратхи. Тогда корабли будут разрушены до того, как они смогут бросить якорь.

Он показал на Кунгаса.

— На твоем месте я назначил бы именно этого человека вести кушанов во время штурма. И никого другого.

Шакунтала качала головой. Гармат поднял руку, ладонью к императрице, жестом попросив ее помолчать.

— Нет, императрица, ты не можешь ждать до окончания сражения, чтобы уже тогда отослать Кунгаса. Времени терять нельзя, если ты хочешь получить римскую помощь. Я сам должен покинуть вас завтра, чтобы отчитаться перед негусой нагастом. Твой посол — кем бы он ни был — должен поехать на моем корабле.

Шакунтала склонила голову в задумчивости. Как и всегда, молодая императрица быстро приняла решение.

— Согласна. Нас поджимает время. — Она подняла глаза.

— Другие причины?

Гармат загнул указательный палец.

— Во-вторых. Я думаю, что посылать Кунгаса вообще бессмысленно. Как он найдет Велисария? В том хаосе в Персии?

Аксумит сухо рассмеялся.

— Там любого трудно найти, не говоря уже о Велисарий. Одежды полководец сказал мне, что считает хаос войны одним из своих лучших друзей. Всегда можно найти преимущество, говорил он мне, если ты с готовностью принимаешь хаос. Вы понимаете, что он имел в виду?