Чтение онлайн

— Очень приятно и лестно, — объявил сидевший на соседнем стуле патриарх Феодосий.

— Правда? — Антонина улыбнулась и взглянула на толпу под ними. — Я думаю, сегодня появилась вся греческая аристократия Александрии. Как и большая часть знати из всех крупных городов Дельты. Даже некоторые из долины Нила. По крайней мере, из Фаюма и Антинополя. — Она слегка нахмурилась.

— Признаюсь: я несколько удивлена. На самом деле не ожидала их в таком количестве. Считала, что примерно половина знати бойкотирует мероприятие.

Глаза Феодосия округлились.

— Бойкотирует? Публичное празднование девятого дня рождения императора? Боже упаси! — Патриарх лукаво улыбнулся. — На самом деле, Антонина, я не удивлен. Если бы решали этот вопрос только греческие аристократы, проживающие в Египте, то я уверен: половина не пришла бы. Но их жены и дочери не оставили им выбора.

Он кивнул в центр огромного зала, где толпа была гуще всего. В самом центре с кубком вина в руке стоял красивый молодой римский офицер.

— Самый желанный холостяк в Египте, — заявил патриарх. — Командующий египетской армией. Только что избранный в Сенат — и уже достаточно богатый сам по себе благодаря полученным им после Миндуса трофеям.

Антонина уставилась на Гермогена. На мгновение ей стало немного грустно — она подумала об Ирине. Все женщины, окружающие Гермогена, были моложе Ирины и, может, с одним или двумя исключениями — значительно красивее.

— Они смогли бы соперничать с умом Ирины, только если сложить вместе все их мозги, — пробормотала она. — Когда она пьяна в хлам. Может быть, смогли бы. Я не уверена.

— Ты это о чем, Антонина? — спросил Феодосий. Антонина покачала головой.

— Не обращай внимания, патриарх. Я просто думала о дорогом мне человеке. Моей лучшей подруге. — Она вздохнула. — Которая, как я боюсь, никогда не найдет себе мужа.

— Слишком благочестива? — спросил Феодосий. Антонина с трудом сдержала смех.

— Нет. Нет. Просто она вся… слишком. — Антонина встала с трона.

— Я пойду. Мероприятие явно оказалось успешным. Я думаю, мы можем спокойно сделать вывод, что Александрия и Египет возвращены империи. Но я устала и не думаю, что эта толпа будет возражать против моего отсутствия.

Феодосий сам сдерживал смех, пока Антонина не ушла. Тогда, увидев, как толпа внизу коллективно вздохнула с облегчением, он позволил себе рассмеяться.

Патриарх был почти уверен, что может прочитать их мысли в этот момент.

«Слава Богу! Она ушла!»

«Ни у одной настоящей женщины не может быть таких больших сисек».

«Дочь сатаны, вот кто она».

«Шлюха из ада. Сука Вельзевула».

Но они держали эти мысли при себе. О, да. Они были осторожными. Сдержанными.

— Очень правильные люди, — одобрительно сказал Феодосий и повернулся к человеку, сидевшему справа от него. — Очень вежливые. Очень благородные. Ты так не думаешь, Ашот?

Милостивая интерпретация божьим человеком. Ответ армянского катафракта был менее милостивым.

— Они испуганы так, что того и гляди в штаны наложат. Вот что с ними.

— Ты не думаешь жениться на этой женщине? — спросил негуса нагаст Аксумского царства. Правитель склонился вперед на царском троне, полные руки лежали на мощных коленях, массивные челюсти были сжаты. Глядя на младшего сына, он сурово хмурился.

Принц Эон резко выпрямился на своем стуле. Его челюсть поползла вниз. Отвисла. Словно ее вниз тянул камень.

Стоявший за его спиной Усанас расхохотался.

— Отличная идея, царь царей! — воскликнул давазз. — Точно сплющит голову слишком уверенного в себе глупого мальчика до размера грецкого ореха!

Наконец Эон смог говорить:

— Жениться… на Ирине? — Он выпучил глаза на отца. Отец гневно смотрел на него.

— Ты кажешься сильно очарованным этой женщиной, — обвинил его негуса нагаст.

Глаза Эона обвели королевские покои, словно пытаясь найти разумные доводы, маячившие где-то в камнях тяжелой аксумской архитектуры.

— Да, мне она нравится, — сказал он. — Очень нравится. Я считаю ее невероятно способной и умной. У нее прекрасное чувство юмора. С ней я часто смеюсь. Прекрасная союзница в нашей борьбе. Даже… — Его глаза чуть не окосели, рассматривая абсурдность. — Да, даже привлекательная. В своем роде. Но… но… жениться на ней?

Он замолчал. Его челюсть снова поползла вниз.

Удовлетворенный негуса нагаст откинулся на спинку трона. И сурово посмотрел на Усанаса.

— Тебе повезло, давазз. Если бы я услышал какой-то другой ответ, то приказал бы тебя высечь.

Усанас выглядел довольным.

— Не смогли бы. Давазз не подчиняется царской власти. Отвечает только сарву Дакуэн.

Царь царей фыркнул.

— И что? Ты думаешь, полк бы колебался? Только прошлой ночью эта демоническая женщина отобрала половину их месячного жалованья, разгадав все их загадки. А сегодня утром остальное.

Когда они не смогли разгадать ни одну загаданную ею, даже после того как она позволила им всю ночь думать над ответами. — Негуса нагаст смотрел гневно. — Давазз превратился бы в кровавый кусок мяса, если бы принц дал какой-то другой ответ. Не сомневайся.

Негуса нагаст шлепнул себя по толстой ляжке.

— Я доволен. Да, принц глуп, как петух. Упрям, как бык. Кто еще навяжет мне войну с малва? Но по крайней мере ты, давазз, помог ему остаться в здравом уме. В достаточно здравом. Заблуждения можно терпеть в царе, пока они остаются просто политическими. Но правитель никогда не должен иметь иллюзий относительно жены!

Его могучие плечи дернулись.

— Боже, спаси нас от такой судьбы! Никогда не женись на женщине умнее тебя. Слишком опасно, в особенности для царя. Эта женщина умнее самого сатаны.