Саркофаг
Шрифт:
ПТИЦЫНА. Верно. Зачем тебе это?
БЕССМЕРТНЫЙ. Значит он, мозг мой, эталонный?
ПТИЦЫНА. Не поняла.
БЕССМЕРТНЫЙ. Любому подходит?
ПТИЦЫНА. В принципе, да.
БЕССМЕРТНЫЙ. Благодарю за информацию. Пойду к себе, надо подготовиться к встрече высокого иностранного гостя.
АННА ПЕТРОВНА. Только без шляпы и бабочки.
БЕССМЕРТНЫЙ. Знаю, с кем имею дело. Просто элегантно, достойно. Все-таки в вашем деле я козырный туз.
ПТИЦЫНА. Уж и не знаю, что бы мы без тебя, малыш, и делали!
БЕССМЕРТНЫЙ. Я без шляпы и бабочки, а вы без "малыша". Договорились? Проще - "товарищ" или в крайнем случае, учитывая международность обстановки, "господин Бессмертный".
Уходит в свой бокс.
ПТИЦЫНА. Что там?
АННА ПЕТРОВНА. К сожалению, динамика прежняя. Видно, при столь высоких дозах наша методика не очень эффективна. Чуть лучше, но только чуть...
ПТИЦЫНА. Когда начинали, не спасали и при четырехстах... А теперь уже за 600 перебрались. Те, кто раньше здесь месяцами лежал, не всегда выходил, нынче в обычной клинике. А ты говоришь "чуть-чуть". Другое дело, хотелось бы побыстрее шагать, но уж больно страшная болезнь "лучевка", похлеще рака будет...
АННА ПЕТРОВНА. Это понятно, но душой не могу принять, противится все, не верится.
ПТИЦЫНА. Я ведь тебя совсем молоденькой помню. Тоже на практику, как Вера и Любовь. И сбежать хотела, и мучилась, и не верила...
АННА ПЕТРОВНА. Девчушки хорошие... Обе...
ПТИЦЫНА. Заберем к себе... Добьюсь и прописки, и комнаты для начала. Они через самое страшное прошли, толк из них будет.
Входят Сергеев и профессор Кайл.
СЕРГЕЕВ. Это, уважаемый коллега, наш третий этаж. Тот самый, о котором вы слышали и который вы так хотели посмотреть... Позвольте представить вам, профессор Птицына, и профессор...
АННА ПЕТРОВНА. Доктор.
СЕРГЕЕВ. Наша дорогая Анна Петровна, как всегда, преуменьшает, скромничает...
КАЙЛ. (Первую фразу актер произносит по английски и сразу же ее переводит). Рад, дорогие коллеги, очень рад с вами познакомиться.
СЕРГЕЕВ. (Показывает на Веру и Любовь). Наши доктора - практиканты. Как я вам уже рассказывал, в институте постоянно практикуются врачи с разных атомных станций и клиник, специализирующихся по радиобиологии. Они некоторое время работают в лабораториях, знакомятся с последними исследованиями. Точно также, как и у вас.
КАЙЛ. О да, сложившаяся система в наших центрах наиболее отвечает интересам пациентов. Ведь, по сути, коллеги, мы с вами ради них и работаем.
СЕРГЕЕВ. Конечно, я бывал в ваших центрах. Идеально.
ПТИЦЫНА. Кстати, у нас они появились раньше.
КАЙЛ. К сожалению, информация от вас не всегда широко распространяется, коллега. Одна из целей моего приезда - познакомить американскую и европейскую общественность с реальным положением дел. Отмечу сразу же: ваша информация полностью соответствует действительности, однако, мы, на Западе, привыкли к иному. Простите за критическое замечание, но, как мне сказали, теперь критика у вас в моде. Не так ли, коллеги?
ПТИЦЫНА. То, что ваша общественность плохо информирована, не наша вина, а ваша беда.
СЕРГЕЕВ. Лидия Степановна!
ПТИЦЫНА. Молчу, молчу.
КАЙЛ. Что вы, профессор! Вы правы, безусловно. Ваши великолепные работы я печатаю в своем журнале регулярно. К сожалению, последние два-три года я их встречаю не так часто, но каждая из них - жемчужина!
ПТИЦЫНА. Старею, а потому болею. Да и ленюсь писать.
КАЙЛ. О, это так печально, профессор! Ваш опыт, ваши знания бесценны. И, поверьте, я всегда искренне сожалел, что вы не бываете на наших конгрессах и конференциях. Я столько раз обращался к вам с просьбой приехать.
ПТИЦЫНА. Не обессудьте - домоседка.
КАЙЛ. Профессор Сергеев приезжает регулярно. И всегда выступает блестяще!
СЕРГЕЕВ. Благодарю. Прошу вас, коллега (приглашает его к первому боксу). К сожалению, с некоторыми нашими пациентами...
КАЙЛ. Понимаю. Глубоко сожалею и сочувствую. Я знакомился в других клиниках с положением дел - ужасно то, что произошло, но ваши прекрасные специалисты делают все возможное. Я обратился к мировой общественности, думаю, что вся помощь будет оказана. Вы, наверное, знаете, что я подарил лекарства на сумму в полмиллиона долларов. Это первый взнос. Наша помощь может быть значительней... Я готов.
Сергеев и Кайл проходят в первый бокс.
АННА ПЕТРОВНА. (Птицыной). К чему дискуссии?
ПТИЦЫНА. Дурной характер. Не научилась сдерживаться.
ВЕРА. А этот профессор из америки недурен. Холеный.
ЛЮБОВЬ. Они о себе не забывают...
ПТИЦЫНА. Не нападайте. Он действительно классный специалист, но...
Сергеев и Кайл переходят в следующий бокс.
ЛЮБОВЬ. Что "но"?
ПТИЦЫНА. Хирург великолепный, но пересадка костного мозга помогает только при определенной дозе облучения. Чуть больше 600 - и она уже бесполезна. Он же считает пересадку панацеей...
АННА ПЕТРОВНА. Узкий специалист. Они все такие.
Сергеев и Кайл выходят. Американский профессор горестно
качает головой. Заходят в следующий бокс.
ЛЮБОВЬ. В америке есть такие институты, как наш?
ПТИЦЫНА. Сомневаюсь. Слишком дорого, если нет пациентов. А они считать умеют.
Сергеев и Кайл переходят в очередной бокс.
АННА ПЕТРОВНА. Думаю, что теперь создадут. Все-таки атомный век.
ПТИЦЫНА. Посмотрят, как у нас. Сделают так же, позовут журналистов, те распишут, какой замечательный центр, а потом к нам будут приезжать, говорить, мол, мы сделали, как в америке.
ВЕРА. По-вашему, получается, что Россия - родина слонов...
ПТИЦЫНА. Слоны не наши. Но вот в радиологии мы впереди, это точно. И увидите, как он реагировать будет...
Сергеев и Кайл заходят к Бессмертному.
ПТИЦЫНА. Сейчас наш малыш повеселится! Кайл - ему подарок от скуки... (Анне Петровне) это ты ему о костном мозге поведала?
АННА ПЕТРОВНА. Он и сам все знает. Любознательный...
ПТИЦЫНА. Его настроение мне не понравилось.
Сергеев, Кайл и Бессмертный выходят из бокса.