Чтение онлайн

За этими думками я прошляпил свой поворот с Чайковского, но возвращаться не стал, пошел к Малому Конюшковскому переулку. Там и крюк совсем маленький получится, пара десятков метров, не больше.

— Слышь, дядя, закурить не найдется?

Откуда это хоть? Мелкий пацаненок, лет десяти, наверное. Что он на улице в это время делает? Дома пора сидеть, комендантский час же.

— Не курю, — ответил я, и попытался обойти застывшего передо мной мальчишку.

— А ты не спеши, — мне в поясницу уперлось что-то твердое. — И руками не сильно… Шинельку снимай… И котлы тоже.

Вот это попал! Центр Москвы! На пороге дома, можно сказать! Охамели бандюки! И что же мне, теперь до исподнего раздеваться?

— Сейчас, ребята, не надо делать глупостей, я всё понимаю, одну секунду…

Я вроде как от страха путался в пуговицах, а сам доставал свой ТТ. Одно только хреново — патрона в стволе не было, и мне надо было выиграть время, чтобы сделать первый выстрел. Что там у этого гаврика? Наган, скорее всего.

Подошли еще двое — в надвинутых шапках, воротники пальто подняты. Ну извини парень, тут уже деваться некуда — я накрыл наган рукой сверху, за барабан, больши пальцем перед курком, ударил в пах ногой. Пацан охнул, попытался выстрелить. Но я продолжал удерживать барабан, вытаскивая ТТ. Наа… Пистолет сам по себе оружие — особенно его рукоять. По лбу, наган в сторону, в кусты, и бежать.

— Стой, сука!

Я дернулся вправо, влево, раздался первый выстрел. Мимо! Черт, как же скользко. Ладно, в эту игру можно играть вдвоем. Я передернул затвор, развернулся. Бам, бам. Выстрелы больно отдавались в ушах. Отвык. На фронте эта долбежка становится постоянным фоном, а вот в мирном городе… Не попал. Да и не стоило ожидать. Почти на бегу, без подготовки, в темноте… Фигуры рыскнули в сторону, один присел на колено. Сейчас будет стрелять. Я укрылся за ближайшим деревом. Черт, какое же оно тоненькое, прямо хоть живот втягивай. Разожрался на шоновских харчах, когда вся страна сидит на пайке. Бам, бам. Щепка больно впилась в щеку, потекла кровь. Так, восемь патронов, два я отстрелял, запасной обоймы нет. Вот такой я раздолбай.

Бам, бам… Это уже я ответил. Опять мимо. Да что за черт?! Бандиты начали отходить и тоже так, грамотно. Один прикрывал другого. Дезертиры, что ли? Успели повоевать? Тонкое дерево было плохой защитой, я рухнул на землю. Выставил руку с пистолетом, уже в молоко пальнул несколько раз. Просто, чтобы обозначить себя и пугнуть дальше. Пусть сваливают, я не Вильгельм Телль дуэлировать в темноте.

Вдалеке раздался свисток милиционера. А вот и доблестные защитники города. Я вытер снегом кровь со щеки, сплюнул вязкую слюну. Ну вот куда мне в Волхов с передовой группой, шпионы эти немецкие… Я же сапер! Где родился — там и пригодился. Мимо проскакал конный милиционер с наганом в руке.

— Товарищ полковник!

Ого, глазастый. Разглядел шпалы.

— Где они?

— Дальше по улице побежали. Осторожнее, хорошо стреляют, гады.

Ускакал. Молодой, борзый.

К моему удивлению, не успел я отряхнуться и убрать пистолет в кобуру, как вернулись милиционеры. Трое постовых вели двух преступников со связанными за спиной руками. Один значит, смог убежать.

— Эти?

Ко мне подошел усатый лейтенант в шапке-ушанке, с папиросой в зубах.

Я пригляделся. Подростка узнал точно, второй был под сомнением. Но его выдало знакомое пальто с поднятым воротником и шерстяной шарф.

— Они.

Лейтенант показал мне наган, финку.

— Даже скинуть не догадались. Ставьте их к стенке.

Бандиты закричали, попытались дернуться, но их сбили с ног, стреножили ремнями. Поставили на колени.

— Товарищи! Как же так… — пацаненок заплакал — Без суда, беззаконно. Я не виноват…

— Ты мне в пузо наганом тыкал и предлагал котлы снять, — возразил я.

— Пусть меня судят, сажают!

— Все по суду и будет, — милиционер сплюнул, выбросил бычок. — По указу Президиума Верховного Совета СССР об осадном положении. Сейчас дойду до круглосуточной аптеки, позвоню в военный трибунал. А вы тут ждите.

Я конечно, прифигел от скорости правосудия. И его жестокости. Но с другой стороны, немцы недалеко от Москвы, рассусоливать с преступниками некогда.

— Мне тоже ждать?

Лейтенант попросил удостоверение, записал мои данные. После чего козырнул:

— Можете идти.

— Товарищ полковник! — подросток лег на землю, принялся извиваться, пытаясь подползти ко мне. — Умоляю! Простите! У меня мамка дома больная, сестренка маленькая!

Вот кто его знает, он разжалобить хочет, или на самом деле такое? Я вопросительно посмотрел на усатого. От меня здесь ничего не зависит.

— Разберемся, — покивал тот. — Если несовершеннолетний, отведем в комендатуру.

Утром на службе первым делом написал рапорт про вчерашнее. А то вроде как сам не застрелил никого, а участие принимал. Пришлют потом бумагу доблестные милиционеры, а начальство не в курсе. Сюрпризов они не любят. Это жене можно ничего не говорить, она не узнает. А особый отдел — совсем другой коленкор. Так что минут тридцать ручкой пришлось поскрипеть, вешая кляксы и переписывая. Хорошо, у меня есть опытный коллега. Степан Авдеевич подсказал, как изложить всё коротко и чтобы вопросов не возникало ни у кого. Вернее было бы сказать, что рапорт он мне продиктовал, но то уже мелочи.

Только поставил точку — заявился Ильяз. Мы обнялись, и похлопали друг друга по плечам.

— Уже болковник, товарищ Соловьев! Растете над собой!

— И тебе салям алейкум Ильяз, проходи, введу в курс дела.

— Бравильно по-татарски говорить Исянмесез!

— Да? Ну спасибо за подсказку. Но запомнить не обещаю. Теперь слушай.

Я коротко рассказал, что мы едем в Вишеру, передовой группой, помогать Кирпоносу налаживать работу его нового фронта. В основном пойди туда, не знаю куда и принеси то, не знаю что.

— Самое главное, там ни разведка, ни особый отдел мух не ловят — немцы выбамбливают поступающие подразделения, что называется на марше. Никакой секретности.

— Наводчиков надо ловить.

— Надо. Иди, собирайся, будем вникать в контрразведывательную работу. Кое-какие идеи есть на этот счет.

Спустя час, мы погрузились в машину и поехали на аэродром. И нам даже зачем-то дали с собой одного хлопчика с ППШ наперевес — Колю Незлобина. Вроде не просто так едем, а начальство. Взвод бы посолиднее было, но не то столько автоматчиков не нашлось, не то с транспортом какая загвоздка случилась, и пришлось обойтись тем что есть. Мы с Евсеевым и примкнувшим к нам Ильязом сели сзади, как положено руководству, и тронулись. Хорошо, что мы все худощавые, места всем хватило. А то будь кто из нас троих пошире костью — уже неудобство.