Чтение онлайн

Мне даже захудалого отдельного кабинета не выделили. Вроде как недостоин, что ли? А с другой стороны — здесь не гостиница, и если высшим чинам свой кабинет положен, то таким как я здесь делать нечего. Пришел-ушел, бумаги занес, а потом забрал. Да и куковать здесь нам пару дней всего, потом на место выдвинемся. Так что нет смысла из себя начальника корчить.

Нечего рассиживаться, надо дело делать. В строевой отдел, финчасть, хозу — да мало ли куда. Надо быстренько обрасти барахлом и тыл бумажками прикрыть. А то смешно сказать, у меня даже пропуска для хождения в ночное время до сих пор нет! Но до того — обещанная встреча с парнем из органов.

Кравцов поводил по коридорам, завел в кабинет какой-то. Видать, тут какие-то мелкие штабные обитают — столов много, восемь штук, шкафы, стеллажи. Один телефон на столе стоит. И кроме чернильниц да настольных ламп — ничего. Блюдут режим секретности, молодцы.

Мне навстречу поднялся и шагнул какой-то низкорослый, на полголовы меня ниже, мужичок. Лет тридцати пяти, коротко стриженый. Я бы даже предположил, что он примерно недели полторы назад перестал брить голову и сейчас волосы только начали отрастать. А что, от вшей хорошо помогает. Брови лохматые, даже кустистые какие-то, и рыжие. Причем на голове волосы темные. Глаза — вот посмотришь и подумаешь, что перед тобой школьный учитель младших классов. Взгляд добрый, прямо хочется улыбнуться. Нос обычный, чуточку в сторону свернут, может, боксом занимался. На подбородке газеты кусок приклеен, видать, порезался, когда брился, а потом забыл снять.

И петлицы краповые, три шпалы. Вот куда надо смотреть сначала надо было, а не бумажку рассматривать. Получается, звания у нас почти одинаковые. И ладно. Лишь бы пакости не творил, а там сработаемся. Если получится.

— Капитан Евсеев, Степан Авдеевич, — протянул он руку. Да, я обратил внимание, что «госбезопасности» он пропустил. Специально, что ли, показать, что на главенство не претендует? Типа, не переживай, мы тебя потом не больно расстреляем?

— Полковник Соловьев, Петр Николаевич, — ответил я рукопожатием. — Будем вместе работать, значит?

— Да, выходит, что так.

Вроде и хорошо, что с самого начала он вот так запросто, без строевого смотра. Кстати, а где же Кравцов? Я оглянулся, но успел увидеть только закрывающуюся дверь. Не очень-то и надо. Если что, спрошу у кого-нибудь, не в пустыне.

— У вас газета, — я показал пальцем на подбородок.

— Ой, извините.

Да он смутился, что ли? Не может такого быть, чтобы притворялся. Не артист всё-таки. Хотя кто ж его знает, возможно, клочок бумаги он специально приклеил, чтобы эту сценку разыграть? Хватит, а то так скоро в толчок заглядывать начну в поисках соглядатаев. Работать надо. Не этот, так другой будут обо мне докладывать куда надо. Возможно, с самыми мелкими бытовыми подробностями.

Впрочем, капитан оказался приобретением ценным. Потому что знал здесь, что и как. Выяснилось, он уже неделю на месте осваивается в ожидании отправки на новое место службы. Ладно, время будет, уточню позже, что там у него раньше было. В блокнотик я себе координаты этого Степана записал.

Он же мне и рассказал, что есть у нашей группы уже машина — сильно эксплуатированная эмка. И водитель, который знает не только Москву, но и все окрестности в радиусе три сотни километров. Пока здесь будем — передвигаемся с комфортом. Ждали исключительно моего появления и ценных указаний. Интересное дело, отчислили меня гораздо позже, чем тут ждать начали. Может, ветер как раз отсюда подул? А кто же мне признается теперь?

— Мне бы найти человека одного, — решил я закинуть удочку. — Вроде как должен числиться за штабом Кирпоноса.

— Поищем, — достал записную книжку Евсеев. — Давайте данные.

— Лейтенант Ахметшин Ильяз, сапер. Год рождения… восемнадцатый, что ли. Молодой, короче. Воевал на Юго-Западном.

— Если есть такой, то никуда не денется, — закончив писать, уверил меня Степан. — Вы поезжайте пока на склад наш, получите полагающееся, а потом возвращайтесь, может, результаты будут уже.

А хорошо быть начальником! Машину тебе под задницу сунули, шофера дали, аж целого сержанта Потапова Мишу. И что с того, что автомобиль на чермет пора сдавать? Ездит — и то хлеб. Зато и интендантская служба со всем почтением, одели и обули, аж завидки берут. Отвезли барахло домой, пообедал с водителем, хоть тот и отнекивался поначалу, и назад на службу.

А тут и радостная новость — нашелся Ильяз. Живой и, возможно, здоровый.

— Степан Авдеевич, дайте там команду, пусть подготовят приказ о командировании его в наше распоряжение. Я к комфронту.

У Кирпоноса в приемной очередь сидела. пять человек, и все как один — со звездами в петлицах. У кого две, у кого три. Мои четыре шпалы тут не играют. Но я ж не пацан какой, бегать узнавать, когда меня принять смогут. С генералами я поздоровался, конечно. Они в мою сторону мельком взглянули, не все даже, и вернулись к обсуждению своих небожительских дел.

Я подошел к адъютанту, попросил доложить.

— Там сейчас совещание будет с командармами, — кивнул Витя на генералов. — Через часик позвоните.

Да уж, когда собираются кучей командармы, тут большой скорости не жди. Час — это еще по-божески. К тому же к этим пяти вон, еще парочка успели подтянуться. Так что я с легкой душой пошел к своей куцей команде. Лучше чайку попить, намного полезнее для организма.

Кстати, чай у нас был — закачаешься. Народ в большинстве своем пьет морковный. С непривычки дрянь невообразимая, но потом втягиваешься. Красноармейцам положен грузинский, грамм в сутки. Тоже не бог весть что, но по сравнению с корнеплодом — блеск. А вот Евсеев, предложив почаёвничать, достал из сидора чуть примятую с одного боку красную жестянку, на которой был нарисован улыбающийся здоровяк в голубом пиджаке и белых штанах. А под мужиком надпись «финест цейлон теа». Для сомневающихся в содержимом товарищ держал в руке чайную чашку.

— Из Ирана по случаю передали, — объяснил Степан происхождение богатства. — Угощайтесь.

Звонить не пришлось — адъютант сам побеспокоился. Интересно, я в нашем закутке номер телефона не знаю, а он в курсе. Впрочем, ему по должности положено найти кого надо в кратчайшие сроки.

Я зашел в приемную. Ага, еще не всё прошло. В дверном проеме стоял один из генералов, и вяло пытался возражать что-то Кирпоносу.

— Я сказал, значит, делайте! — донесся голос комфронтом. — Если вы так будете относиться к работе, Григорий Давыдович, то у меня будет другой начальник штаба!