Санголд
Шрифт:
Владыка поднес перед ее глазами кулак и разжал его. На его ладони лежало совиное перо – белоснежное в коричневую крапинку. И ее шпилька! Мирьям прикоснулась руками к волосам, дрожащими пальцами пробежала по распущенным волосам: “Когда шпилька выпала из волос, и почему я этого даже не заметила?”
Владыка поднял руку вверх. В его продолговатых пальцах были зажаты перо и шпилька.
– Это лежало на теле Бейра. Убийца оставил ее на месте преступления.
Дети солнца ахнули, глядя на Владыку во все глаза.
– Это не я! Меня подставили! – произнесла Мирьям, но ее опять никто не услышал.
– Ты проникла в цитадель, Хиберия. Цитадель забирает воспоминания, сводит с ума. И после этоготы убила Бейра! Убила своего брата!
Мирьям стояла и смотрела на того, кого боготворила. Кого обещала защищать до самой смерти. Смотрела и не верила своим ушам! Разве не должен Владыка разобраться во всем? Почему он не дает ей сказать? Она никого не убивала! Ее подставили!
– Молчишь? – напирал Владыка.
Злость душила, сжимала горло. «Я бы сказала, да ты не даешь!» – яростно думала про себя Мирьям. «Это не по правилам! ДАЙ МНЕ СКАЗАТЬ!»
– Взять ее! Убийце не место среди прекрасных созданий! Запереть ее в положенном месте!
Мирьям ошарашенно смотрела на Владыку: “В положенном? Это еще в каком? Еще ни один стражник не был заключенным! Куда меня запрут?”
Воины окружили Мирьям со всех сторон. В воздухе повисла веревка и легла на ее руки, обвилась ужом, затянулась так туго, что Мирьям поежилась. Тело оцепенело. Воины грубо толкнули ее вперед. Она смотрела лишь перед собой и переставляла ноги.
Она старалась не смотреть на Квина, на Даласа, Габриэль и Брауни. На Эйль и малышей, в глазах которых блестели слезы.
Глава 6 – Ловушка
Эйль замерла на месте. Она молча смотрела на шар, в котором лежало тело неизвестного ей крупного мужчины с серебристыми волосами. Эйль сглотнула. Она перевела взгляд на Маркуса, на лице которого не дрогнул ни один мускул, на девушку с белоснежными волосами и совиным пером, которая привела их с Маркусом к отцу. Эйль сидела неподвижно, не сводя взгляда со спины стражницы, которую уводили вооруженные воины, и ненавидела себя.
Она понимала, что сидит рядом с самым могущественным человеком в этом мире и ничего не делает! У нее ведь есть право! Она его дочь! Кого еще послушает Владыка, как не свою дочь?
– Отец, – произнесла она.
– Не время, Эйль. – он поднял руку. Эйль замолчала. – Терпение, дочь моя. У тебя будет возможность поговорить со мной!
– Слушайте внимательно, дети солнца! – прогрохотал его голос, – Цитадель – закрытое место для вас. Я забочусь о вас, дети мои! Держитесь от цитадели как можно дальше, если не хотите потерять рассудок, как ваша сестра. Посетить Цитадель Истины вы можете только по моему приказу!
– Что будет с Хиб? – произнес тоненький голосочек. Маленькая девочка лет шести с пятнистой кожей держалась за свою коричневую юбку и сжала ее в кулачках. – Она умрет?
– Оливия, маленьким девочкам не стоит этого знать.
– И все же? – не унималась девочка.
– Да, она умрет, – ответил Владыка.
Эйль удивленно посмотрела на отца: “Как он может говорить такое ребенку?!”
Оливия обиженно посмотрела на Владыку, ее большие карие глазки увлажнились, губы задрожали, и она заплакала. Ее второй ипостасью был олененок. Мать Оливии Лавра взяла ее на руки, извинилась перед Владыкой, прошептала что-то на ухо дочери. Малышка всхлипнула, крепко обняла ручонками шею матери и успокоилась.
– Владыка, прошу вас выслушайте меня! – послышался мужской голос.
Владыка перевел взгляд на Квина, седые брови взлетели вверх.
– У тебя ровно двадцать секунд, Квин. – произнес он, повернулся к детям солнца. – Все свободны! – Владыка щелкнул пальцем. – Лестница уже ждет вас, ступайте!
Дети солнца поспешили на выход, павлины Лаурэль и Гильгерда, как и олень Далас были раздавлены и шли неспешным шагом. Киг задержалась, но посмотрела на Владыку, на лице которого закипала ярость и поспешила следом за остальными.
– Эйль, иди в свою комнату! – приказал Владыка.
Эйль упрямо сидела на месте. Она ждала хоть какого-то знака от Маркуса, прокручивала в уме план того, как сможет поговорить с ним, но тот спешным шагом скрылся за дверью, словно ее здесь не было!
Эйль сжала зубы, встала на ноги и пошла через вход, ведущий к ее комнате. Скрылась за портьерой. Опять она не поговорила с отцом! Он избегает разговора с ней, держит взаперти, не дает поговорить с Маркусом! Почему? Эйль оглянулась. Звука колокольчика она не услышала, и надеялась, что все воины провожают детей солнца. Замерла на месте и задержала дыхание.
– Хиберия не убийца. Я знаю, где она была после Цитадели Истины – ответил Квин.
Взгляд Владыки ожесточился.
Эйль нашла щелочку и присмотрелась. Она увидела двоих: своего широкоплечего отца и воина с гордо поднятой головой.
– И где же?
– Она была в небе.
Отец встал на ноги, пол задрожал. Эйль еле устояла на ногах и закрыла рот ладонями, чтобы не закричать.
Отец подошел к Квину, остановился на расстоянии восьми шагов, так чтобы он успел увернуться, если Квин набросится на него.
Тело Квина парализовало, он стиснул зубы, кожа лица покрылась красными пятнами.
– Ты защищаешь ее только потому, что ты там тоже был, – спокойным голосом произнес Владыка.
Квин взвыл от боли, приложил руку к груди.
– Квин, ты обвиняешься в соучастии преступления!
Квин хрипло дышал! «Нет, я не соучастник! И Хиб не убийца!» – но эти слова остались невысказанными.
Владыка щелкнул пальцами, и в воздухе повисла веревка, она стиснула шею, руки и ноги Квина. Во рту застрял кляп.