Чтение онлайн

– Решено. Я хочу, чтобы ты отправился туда как можно скорее. Важно показать свое уважение местным людям, которые попросили нашей помощи в этом деле.

Так характерно для старого босса – требовать уважения к этим лживым недоумкам, которые занимаются рэкетом на местах. И все-таки именно поэтому старый босс – это старый босс, и вот почему юный принц никогда не займет его места. Гири и ниндзё, долг и благодарность. Этому не учат в американских бизнес-школах. А без этого ты никто, обычный громила.

Они друг за другом выходят из кабинета босса. Юный принц сверлит глазами шею Джорджа. Без сомнений, дивится тому, что Джордж вызвался на такую скучную работу, да еще в место с такими неприятными ассоциациями. Джордж держит рот на замке. Есть причины, связанные с высокими эмоциональными переживаниями, касающимися чести и достоинства, которых юному принцу не понять и в тысячу лет.

Мори позволяет себе отдохнуть с утра. Он не слезает с футона, пока не начинается день. Лайза незаметно ушла на рассвете. Мори видел, как она уходит. Притворился спящим, наполовину спрятав лицо под одеялом. Почему не встал? Потому что не знал, что ей сказать.

Что Лайза оставила у него в квартире: кассету, на которой ее группа исполняет песни из репертуара Билли Холидэй; следы помады на подушке; смятые простыни на татами. Что она оставила в его памяти: свой насмешливый взгляд; свой насмешливый голос; поцелуй-привидение из другого мира, напомнивший о прошлом.

– Ты совсем не изменилась, – сказал он в кафе после ее выступления.

– Что, со всей этой сединой?

Она тряхнула вьющейся гривой. Да, много седых волос. Мори и не заметил.

– Да она тебе идет.

– Это лесть? Ты льстишь так же неумело, как играешь на саксофоне.

Он рассмеялся. Она однажды уговорила его поиграть ей на саксофоне. Наверно, тогда он последний раз брал в руки инструмент. Но он не соврал. Пряди седых волос действительно ей идут – так же, как и резкие линии у рта. С ними она выглядит такой, какая есть: не сдавшейся времени.

У самого Мори тоже много седины. Ему – не идет. С ней Мори выглядит не в фокусе – мужчина, состарившийся по краям. В зеркале до сих пор отражается молодой человек, тщетно пытающийся понять, что же пошло не так.

Завтрак Мори: черный кофе, тост, маленький осьминог. Мори завтракает на балкончике, среди коллекции кактусов. Доедает, как раз когда синкансэн [14] должен въехать в Киото. Мори как будто видит ее сквозь две сотни километров, как она идет по перрону в своих огромных, круглых солнечных очках, такая же невозмутимая, как всегда.

Некоторые женщины – они как песни. Думал, что забыл и музыку, и слова, а на самом деле все в целости хранится где-то на задворках памяти.

Мори приезжает к себе почти в три. Спешить нет надобности, потому что дел нет. Вот какая настала плохая пора. До сих пор все время была хоть какая-нибудь рутинная работа. Сейчас на горизонте ничего. Ни брошенных мужей, ни растратчиц-секретарш, ни слежки за «лав-отелями». Даже его старинный источник дохода – проверять прошлое перед свадьбой – совершенно пересох. Или людям уже не стыдно за шурина, которого двадцать лет назад поймали на краже из супермаркета, а также за тешу, которая лечилась от психического заболевания? Им все равно, на какой семье они женятся и какие нечистоты примешались к ее родословной в далеком прошлом? Конечно, им не все равно. И никогда не будет все равно, пока Япония остается Японией. Проблема проще: у них нет денег.

Что случилось с деньгами? Куда они подевались? Никто не знает. По крайней мере, кто знает, тот не говорит.

Мори садится на диван и перебирает почту. Ничего важного – счета, купоны, реклама. Теперь все доступно повсеместно – аренда офисов, доставка суси, два часа в доме свиданий, гарантируемая вечность в многоэтажном похоронном бюро на микросхемах. Все становится дешевле и дешевле. Каждый демпингует, пытаясь превзойти других.

Мрачность Мори сгущается, когда его взгляд падает на подмоченный дождем рекламный листок, который выглядит так, будто его напечатали на игрушечном наборном станке:

«Проблемы? Социальные, экономические и частные расследования по самым низким ценам. Мистер Нет Проблем – вы платите только за результат!»

Мори берет трубку, набирает номер. Голос на другом конце – мужской, молодой, преисполненный усталого энтузиазма:

– Алло, Мистер Нет Проблем слушает! Решение ваших проблем по самым низким ценам в Японии!

– У меня есть проблема, – говорит Мори грустным дребезжащим голосом, подходящим человеку с серьезными личными проблемами.

– Продолжайте, – подбадривает его Мистер Нет Проблем.

– Проблемы с моей женой, – продолжает Мори. – Иногда она уходит по вечерам и не возвращается до утра. Она говорит, что ночует у одной из старых школьных подруг, но я не знаю, верить ли? Скажите, сколько может стоить подобное расследование?

– С удовольствием! – искренне восклицает Мистер Нет Проблем. – Вам нужна наша служба персонального слежения. Это в вашем случае самое разумное, и это очень дешево.

– Насколько дешево?

– Две тысячи иен в час.

Мори чуть не давится слюной. Две тысячи иен! Это вполовину меньше его обычных расценок. Это меньше, чем ставка вышибалы в стриптизе!

Мистер Нет Проблем воспринимает потрясенное молчание Мори по-своему.

– Это вам по карману? – тревожно интересуется он. Мори решает зайти дальше:

– Я не уверен. Вот вы говорите, что у вас самые низкие цены… Это правда? А я слышал, можно проследить за человеком за полторы тысячи иен в час…

– Полторы тысячи иен! Сообщите мне, пожалуйста, где вы узнали о таких ценах? Если это правда, то мы, конечно, предложим вам более дешевый вариант. Я обещаю.

– Есть такой парень по имени Мори, «Служба исследований Мори». Он тоже гарантирует самые низкие цены в стране. Вы же не можете оба быть самыми дешевыми, так?