Чтение онлайн

– Как это три рубля?! – вскипел Юрий Никитич. Наденьте очки! Мне там рублей семьдесят полагается!

– Совершенно верно, – согласилась кассирша. – Но шестьдесят семь рублей с вас удержали в счёт ошибочно выданной премии.

– Какой ещё премии?! – разъярился Флоров. – Что за неуместные ошибки?!

– На прошлой неделе вам была выдана премия за хорошую работу, – терпеливо начала объяснять кассирша. – А сегодня в бухгалтерию поступило распоряжение удержать с вас эти деньги. Оказывается, в вашей работе много изъянов. На какое-то важное поздравление вы поставили кляксу, в другом месте фамилию товарища Макаронского написали с маленькой буквы. Впрочем, детали вы можете выяснить у начальника отдела…

Юрий Никитич вздохнул так жалобно, что сидевший на потолке кассы паук шмыгнул носом, отпустил пойманную муху и дал себе клятву не брать отныне в рот мяса и питаться только растительной пищей.

Расписавшись в получении трёшки, Флоров вернулся в отдел, сдал Балдаеву дела, получил у Макаронского свои брюки и медленно побрёл домой. Он шёл по мостовой, суровый и страшный, и встречные «Москвичи» шарахались от него, как от двадцатипятитонного самосвала, а регулировщик, хотевший было его оштрафовать, только вытянулся и отдал честь.

Добравшись до дому, Юрий Никитич на минутку остановился возле своего почтового ящика, машинально вынул оттуда какой-то листок и пробежал глазами. Это было извещение об отчислении товарища Флорова из заочной аспирантуры.

В глазах у Юрия Никитича потемнело. Не помня себя, он снова выбежал на улицу, схватил забытый ремонтниками на мостовой чугунный ломик и бросился в своё учреждение…

Увидев размахивающего ломом Флорова, сотрудники поздравительного отдела несколько растерялись.

– Я… глубоко уважаю вас, Юрий Никитич, прочувствованно сказал из-под стола Ноликов. – Забудем все недоразумения…

– А я только выполнял приказ! – донёсся из шкафа голос Балдаева. – Меня Макаронский заставил! Если хотите, я вам лимон сегодня обратно принесу…

Анкетова, спрятавшись за радиатор парового отопления, лихорадочно набрасывала текст обращения к Флорову.

Но Юрий Никитич, ни на кого не глядя, решительно проследовал в кабинет товарища Макаронского, подошёл к его столу и с размаху поддел ломом один из ящиков. Ящик, преодолевая сопротивление запертого замка, затрещал, глухо крякнул и открылся.

– Стойте! – закричал из-под кресла товарищ Макаронский. – Опомнитесь! Что вы делаете?!

Но было поздно. Флоров отбросил лом, запустил руку в ящик, достал оттуда факсимиле товарища Ковшова и, торжествующе улыбнувшись, медленно, с выражением проглотил его.

И в этот момент в кабинет вбежал запыхавшийся Кондрактов.

– Вы знаете, что произошло? – зловещим шёпотом спросил он.

– Знаю, знаю, – раздражённо ответил Макаронский, вылезая из-под кресла. – Мне оттуда всё прекрасно было видно…

– Ничего вы не знаете! – перебил Кондрактов. Произошла ужасная вещь! Я не успел предупредить Моралюка, и он доложил товарищу Ковшову, что сотрудник нашего отдела проглотил его факсимиле!

– Что вы говорите? – побледнел Яков Сергеевич. – И что сказал товарищ Ковшов?

– Товарищ Ковшов удивился…

– Так я и знал, – упавшим голосом сказал Макаронский. – Так я и знал, что он удивится этому чудовищному поступку…

– Да не этому, – махнул рукой Кондрактов. – Товарищ Ковшов удивился, что во вверенном ему учреждении существует поздравительный отдел. Он сказал, что впервые об этом слышит.

– Впервые слышит? – растерянно переспросил Яков Сергеевич. – Но ведь товарищ Ковшов работает у нас уже почти месяц…

– Ну и что же! – возразил Кондрактов. – В этом месяце почти не было праздников, так что товарищ Ковшов вполне мог и не знать о существовании нашего отдела.

– Ну, хорошо, хорошо, – брякнул Макаронский. – А что он ещё сказал?

– Он сказал, что это курам на смех.

– То, что Флоров проглотил его факсимиле?

– Да нет же! Курам на смех то, что существует поздравительный отдел. Товарищ Ковшов заявил, что со всеми поздравлениями великолепно может управиться его секретарша и что он завтра же отдаст приказ о ликвидации нашего отдела.

– А что он… что он сказал насчёт факсимиле? – Обессиленно прислоняясь к Макаронскому, проговорил Флоров.

– Ничего! – отрезал Кондрактов. – Оказывается, он вообще не знал, что оно у него имеется. Это факсимиле было изготовлено по указанию Моралюка, а самого товарища Ковшова предупредить забыли…

– А теперь? – с надеждой спросил Юрий Никитич. Теперь-то он знает?..

– А теперь он говорит, что оно ему вообще не нужно. Он прекрасно обойдётся без факсимиле…

Флоров жалобно икнул, отдал лом товарищу Макаронскому и понуро потащился в буфет, чтобы в последний раз заказать себе три стакана местного фирменного киселя.