Чтение онлайн

– Мальчик, – сказал Ломтев.

– Мальчик, – согласился Меншиков. – И как только я буду уверен, что он здоров, я отправлю тебя с дочерью домой. Если ты до сих пор будешь этого хотеть, конечно.

– Почему бы я перестал этого хотеть? – спросил Ломтев.

Великий князь развел руками.

– Кем ты был в своем мире? – спросил он и тут же сам ответил. – Стариком. Пусть обеспеченным, но все же обычным стариком, без власти, без могущества, без влияния. Да, ты был лет на двадцать моложе, но что это меняет? Здесь, при помощи силы, ты сможешь прожить столько же, сколько и там, – забавно, подумал Ломтев, а Крестовский пророчил, что осталось мне крайне недолго, фактически, больше года не давал. – Но здесь ты можешь стать одним из тех, кто решает судьбы мира. Здесь у тебя будут не только деньги, здесь у тебя будет сила и власть, чтобы менять мир. Чтобы править им.

– Вместе с тобой?

– Вместе со мной, вместе с императором, вместе с другими достойными людьми.

– А кто назначил их достойными? – поинтересовался Ломтев.

– Они сами, – сказал Меншиков. – Они сами себя выбрали и сами себя назначили. По праву силы.

– Большая сила – большая ответственность, – процитировал Ломтев.

– Ты думаешь, мы этого не знаем? Ты думаешь, мы не несем ответственность за эту страну?

– Я слишком мало знаю про эту страну.

– Так узнай больше, кто тебе мешает, – сказал Меншиков. – Выйди на улицу, посмотри вокруг, и ты увидишь, что все здесь держится на таких, как мы.

– На стариках?

– А на ком еще? – спросил Меншиков. – Молодежь, наши внуки, прожигают свою жизнь на вечеринках, учатся в своих колледжах и академиях, устраивают магические поединки на потеху толпе, гоняют на машинах, которые оплачивают их родители, и это нормально, мы все были такими, пока не остепенились и не поняли, что на самом деле важно. Они – руки империи, ее кулаки, ее солдаты, которым нечем заняться до тех пор, пока не началась война. Следующее поколение – наши сыновья. Они чувствуют ответственность за клан, за свой род, они делают все, чтобы их род процветал, даже если ради этого нужно сдвинуть другие кланы. Они следят за порядком, они зарабатывают деньги, они – это костяк империи, ее скелет, то, что позволяет империи стоять даже в окружении врагов. А наше поколение – это мозг империи. Мы богаты, мы влиятельны, и мы наигрались во все эти игры, мы уже понимаем, что на самом деле имеет высшую ценность и теперь действуем только во благо родины, и все наши помыслы направлены только на ее процветание.

– Моя родина – СССР, – сказал Ломтев.

– Что такое СССР?

– Страна, которой уже нет.

– Наверняка, это очень болезненный опыт – потерять свою страну, – сказал Меншиков. – И я не хочу его повторять. Не хочу, чтобы кто-то из моих родных его повторил. И ради этого я сделаю все. Ради этого я готов положить свою жизнь.

– И не только свою, – уточнил Ломтев.

– Нельзя приготовить омлет, не разбив яиц, нес па? – спросил Меншиков. – Есть высшие цели, пред которыми все мы – ничто, пыль на сапогах.

– Чьих сапогах? – спросил Ломтев. – Раз уж мы заговорили о высших целях, расскажи мне, ради чего вы все это затеяли.

– Я уже сказал. Ради процветания империи.

– Это заговор? Может быть, против императора? Измена?

– Поверь, я никогда бы не сделал и не сделаю ничего, что могло бы повредить Петру, моему старинному другу, моему учителю и наставнику, – сказал Меншиков. – Он правит уже так долго, что его личность практически неотделима от страны. Есть Романов – есть империя, нет Романова… На том я стоял и стоять буду.

– Все заговорщики обычно так и говорят. Прикрываются словами о всеобщем благе. А когда этого блага не наступает, говорят, что нужно просто потерпеть.

– Если ты пойдешь со мной, ты узнаешь, ради чего мы это все затеяли, – сказал Меншиков. – Если нет, то тебе этого знать и не надо. Выполни свою часть уговора, и я отправлю тебя домой.

– Слово великого князя? – усмехнулся Ломтев.

– Слово Алексея Меншикова, – сказал великий князь.

Слова дешевы, Ломтев выучил этот урок, как никто другой, но других гарантий, ясное дело, он получить бы все равно не смог.

Не могло быть в этом деле никаких гарантий. Но даже если бы он получил на руки документ, составленный в небесной канцелярии, заверенный личной печатью и подписью самого императора, который, видимо, и есть тут верховное божество, в сказки о возвращении домой он бы все равно не поверил.

Это не вписывалось ни в одну схему. Искать благородство у заговорщиков – дело неблагодарное и нелепое.

Все равно что читать гуманистические проповеди террористам.

– Так мы договорились? – спросил Меншиков.

– Слово Виктора Ломтева.

– Отлично, – сказал великий князь. – А до чего именно мы договорились?

– Пока мы будем действовать по первоначальному варианту, – сказал Ломтев. – Я, так и быть, женюсь на ком-то из твоего списка, а ты вернешь мне дочь. Что же до дальнейшего… Там будет видно, нес па?

– Бьен, – сказал великий князь. – Конечно, я предпочел бы видеть в тебе союзника, а не наемного служащего, но я понимаю, что такие решения столь быстро не принимаются, а тебе еще только предстоит проникнуться величием и духом нашей империи. Со своей стороны, я обещаю тебе полную прозрачность, видеоотчеты относительно состояния твоей дочери ты будешь получать ежедневно. И я не Крестовский, я не настаиваю на полном контроле. Живи полноценной жизнью, принимай приглашения на приемы и охоты, набери слуг, отремонтируй особняк, делай то, что посчитаешь нужным, только не выходи за рамки, которые мы обговорили. Поверь, тебе понравится быть князем.

– И когда мне ожидать курьера со списком потенциальных невест? – поинтересовался Ломтев.

– Зачем ожидать? Он у меня с собой, – сказал Меншиков и поднес к уху телефон. – Андрюша, принеси из машины синюю папочку.

– Ты все время возишь ее с собой или знал, что мы договоримся? – спросил Ломтев.

– Конечно, знал, – сказал Меншиков. – Ты же разумный человек, князь, нес па? А разумные люди всегда смогут договориться. Если они, конечно, оба этого хотят. А мы ведь оба этого хотели, так что исход этой встречи был предрешен.

– Приятно иметь дело с разумным человеком, – согласился Ломтев, понимая, что первым делом после ухода князя надо будет узнать о характере и масштабе его способностей.

Что-то подсказывало Ломтеву, что в дальнейшем один из них может оказаться все-таки недостаточно разумным.

– Именно так, – сказал Меншиков. – И я буду с тобой откровенен, князь. Я не хотел бы, чтобы после всего ты вернулся в свой мир. Ты нужен мне, как соратник и партнер. И меня интересует не только твой голос в княжеском совете. Ты оказался носителем силы, которая, как нам казалось, уже покинула этот мир. Силы, при помощи которой можно разрушать города и двигать горы, и я не хотел бы потерять ее источник.