Чтение онлайн

Хохолок опять засопел.

– Если вести речь о выкручивании рук, – он откинулся на спинку стула, многозначительно улыбаясь Тайскренну, – то вспомни, как мы играли в кошки-мышки в Арене. От этого плана за версту веяло твоим участием. Ты ведь ждал своего шанса давно, – его ухмылка стала безумной. – А кто эти другие трое магов? Дай-ка я угадаю...

– Хватит! – Тайскренн шагнул к Хохолку, который спокойно сидел на месте, поблескивая глазами.

Факелы зачадили. Калот схватил носовой платок и принялся утирать слезы.

«Сила, о проклятье, моя голова сейчас просто лопнет», – думала Порванный Парус.

– Очень славно, – прошипел Хохолок, – выкладывай все. Уверен, верховный кулак оценит то, что ты подтвердишь все его худшие опасения. Расскажи о своем плане, старина.

Порванный Парус взглянула на Дуджека. Его лицо оставалось бесстрастным; глаза сощурены и устремлены на Тайскренна. Казалось, он напряженно размышляет о чем-то.

Калот наклонился к ней.

– Что тут творится, Парус?

– Понятия не имею, – прошептала она в ответ. – Но страсти накаляются, – хотя она старалась говорить небрежно, в глубине души у нее поселился страх. Хохолок дольше служил империи, чем она или Калот. Он был среди магов, что сражались против Малазана в Семи Городах, еще до падения Арена и сдачи Святого Фалаха. Потом ему было предложено умереть или поступить на службу к новым хозяевам. Он попал во Вторую, как и Дуджек, служил еще в старой гвардии, когда власть еще не была узурпирована, а Первый Меч империи не был предан и убит. Хохолок что-то знал. Но что?

– Ладно, – произнес Дуджек, – пора за работу. Пойдемте.

Порванный Парус вздохнула. Не первый раз Однорукий говорит это. Она посмотрела на него. Она хорошо знала его, не как друга (у него не было друзей), но как лучшего воителя из оставшихся в империи. Если, как намекал Хохолок, верховного кулака кто-то когда-то предал, а Тайскренн имел к этому отношение... «Мы дурной стебель, – сказал как-то Калот о ставке Однорукого, – пусть империя поостережется, когда задумает вырвать его. Солдаты Семи Городов – пугающий призрак для завоевателей, которые их так и не покорили».

Тайскренн махнул рукой ей и остальным магам. Порванный Парус поднялась. Хохолок остался сидеть с закрытыми глазами, словно он спал.

– А о переводе? – спросил Калот Дуджека.

– Позже, – буркнул Дуджек. – Работа с бумагами превращается в кошмар, когда у тебя только одна рука, – он пошел вслед за ними и хотел добавить что-то, но Калот заговорил первым.

– Слуги Аномандера.

Хохолок широко распахнул глаза и не без самодовольства уставился на Тайскренна.

– Ах, – воскликнул он в наступившей после слов Калота тишине, – разумеется. Еще три верховных мага? Только три?

Порванный Парус посмотрела на побледневшего замершего Дуджека.

– Текст, – негромко произнесла она. – Я вспомнила.

Каладаи Бруд, один из столпов,

несущий зиму, страданья, безжалостность...

Калот подхватил.

Надгробье его лишено эпитафии,

способен он мир сокрушить...

Порванный Парус продолжила,

Припев его песни, спящего, —

Обращенье ко всем.

Не разбуди, прохожий, не разбуди.

Все в палатке уставились на Порванный Парус, когда она произнесла последние слова.

– Похоже, его разбудили, – прошептала она, едва шевеля пересохшими губами. – «Слуги Аномандера», эпическая поэма Фишера Келтаса.

– Это не о Каладане Бруде, – нахмурился Дуджек.

– Не о нем, – подтвердила она. – В основном о его соратниках.

Хохолок медленно поднялся на ноги. Он подошел совсем близко к Тайскренну.

– Аномандер Рейк, повелитель Тисте Анди, что являются душами Беззвездной Ночи. Рейк, Грива Хаоса. Вот кто такой хозяин Лунного Семени, а ты идешь на него со своими четырьмя верховными магами и крошечным отрядом.

Гладкое лицо Тайскренна теперь блестело от испарины.

– Тисте Анди, – начал он севшим голосом, – не похожи на нас. Тебе они кажутся непредсказуемыми, но это не так. Просто они другие. У них нет пристрастий. Просто они вмешиваются в дела людей то тут, то там. Неужели ты действительно считаешь, что Аномандер Рейк будет с нами сражаться?

– А Каладан Бруд отступает? – зло прошипел Хохолок.

– Он не Тисте Анди, Хохолок. Он человек. Некоторые говорят, что в его жилах есть кровь Баргастов, но в нем нет ни капли Старшей Крови, и он не знает Старших Путей.

– Вы рассчитываете на предательство Рейком отказавшихся от соглашения магов Засеки?

– Тут дело не в возможном обмане, – пояснил верховный маг. – Беллурдан проводил свои исследования в Генабакисе, чародейка. Еще несколько свитков «Глупости Готосов» было найдено в горах за Сумрачным лесом. Среди прочего там дается описание Тисте Анди и других Старших Народов. Там подчеркивается, что Лунное Семя всегда уходило от прямых столкновений с империей.

Волна страха захлестнула Порванный Парус, у нее задрожали колени. Она тяжело опустилась на стул.

– Ты посылаешь нас на смерть, – произнесла она. – И не только нас. Все войско Однорукого.

Тайскренн медленно обернулся и замер, стоя спиной к магам.

– Приказ императрицы Лсйсин, – произнес он, не оборачиваясь. – Наши коллеги придут своими Путями. Когда они прибудут, я расскажу все детали диспозиции. Все, – он вышел в заднюю комнату, подводя итог беседе.

Дуджек, казалось, на глазах постарел. Парус быстро отвела от него глаза, не желая встретить отчаяние и обреченность в его глазах. У нее зародилось подозрение на свой счет. «Ты трусишь, женщина. Вот в чем дело», – подумала она.

Наконец верховный кулак кашлянул. – Приготовьте ваши Пути, отряд. Как обычно.

Отдав честь верховному магу, Порванный Парус задумалась.

Вот он, Тайскренн, на первом холме, практически в тени от Лунного Семени. Они разделились на три группки, каждая на своей возвышеннности за стенами Засеки. Отряд стоял на самом дальнем от острова холме, Тайскренн – на ближайшем. Между ними стояли три других верховных мага. Порванный Парус знала их. Ночная Прохлада, волосы цвета воронова крыла, высокая, высокомерная и несколько жестокая, что особенно ценил покойный император. Рядом с ней ее давний соратник Беллурдан, крушитель голов, теломенский великан, который опробует свои силы на воротах Лунного Семени, если до этого дойдет. И еще А'Каронис, маленький и кругленький, чье умение обращаться с огнем могло гораздо больше, чем простое оружие.