Чтение онлайн

— Стража, ко мне! На помощь! Измена! На помощь! Ко мне! Схватить предателя!

Из аркады выбежало четыре солдата, те самые, от которых Аилл и Сулдрун спрятались в оранжерее. Бросившись вперед, они схватили Умпреда и Аилла.

— Что здесь происходит? Что за крики?

— Позовите короля Касмира! — завопил брат Умпред. — Не теряйте ни секунды.! Этот бродяга побеспокоил принцессу Сулдрун: ужасный поступок! Приведите сюда короля! Бегом!

Появился король Касмир и брат Умпред начал возбужденно рассказывать:

— Я увидел их во дворце. Я узнал принцессу и вспомнил этого человека; он уличный бродяга. Я последовал за ними, и — вообразите себе их наглость! — когда они захотели, чтобы я женил их по-христиански. Я отказался и предупредил их, что они затевают преступление.

Сулдрун, стоявшая у двери, вышла вперед.

— Сир, не сердитесь на нас. Это Аилл. Мы муж и жена. Мы нежно любим друг друга; пожалуйста, дайте нам уйти и спокойно прожить нашу жизнь. Если вы не против, мы уйдем из Хайдиона и никогда не вернемся.

Однако брат Умпред, возбужденный своей ролью в этом деле, не мог молчать.

— Они угрожали мне; я едва не лишился сознания от их угроз! Они заставили меня быть свидетелем на их свадьбе. И если бы я не подписал свидетельство о браке, они проломили бы мне голову!

— Хватит! — холодно сказал Касмир. — С тобой я разберусь позже. Приведите сюда Церлинга. — Он повернулся к Сулдрун. Когда король Касмир гневался или волновался, его голос становился ровным и нечего не выражающим, как сейчас. — Ты опять не подчинилась моему приказу. И, какая бы ни была причина, это недопустимо.

— Вы — мой отец, — тихо сказала Сулдрун. — Неужели вас не волнует счастье дочери?

— Я король Лайонесса. Даже если у меня и были к тебе какие-то чувства, они исчезли, когда ты не подчинилась мои желаниям. И теперь ты еще вышла замуж за безвестного мужлана. Так тому и быть! Мой гнев не уменьшился. Ты вернешься в сад и останешься в нем навсегда. Иди!

Плечи Сулдрун поникли; она вошла в дверь и спустилась в сад. Король повернулся к Аиллу и внимательно оглядел его.

— Твоя самонадеянность просто потрясает. И у тебя будет много времени, чтобы подумать о ней. Церлинг! Где Церлинг?

— Сир, я здесь. — Вперед вышел приземистый лысый человек с покатыми плечами, коричневой бородой и круглыми широко открытыми глазами: Церлинг, главный королевский палач, самый страшный после короля человек в Лайонессе. Король Касмир что-то прошептал ему.

Церлинг накинул петлю на шею Аилла, провел его через Уркиал и за Пейнхадор. При свете месяца с Аилла сняли петлю, обвязали веревку вокруг груди, подняли над каменным колодцем и стали опускать туда: вниз, вниз, все время вниз. В конце концов его ноги коснулись дна. Вслед за ним полетела веревка, очень емкий последний жест.

Темнота, ни звука. Воздух пах мокрым камнем с оттенком человеческого гниющего тела. Какое-то время Аилл стоял, глядя вверх, потом на ощупь дошел до одной из стен, пройдя может быть футов семь. Нога коснулась чего-то круглого и твердого.

Наклонившись, он нащупал череп. Отойдя немного в сторону Аилл сел, прислонившись спиной к стене. Через какое-то время веки налились усталостью; он начал засыпать. Он боролся со сном, потому что боялся пробуждения… Наконец он уснул. Проснувшись, он вспомнил все и мучительно закричал, не в силах поверить себе. Как могла произойти такая трагедия? На глазах выступили слезы; он положил голову на руки и заплакал.

Прошел час, он сидел сгорбившись, в полном отчаянии.

Наконец через шахту просочился свет, и Аилл осмотрел свою камеру. Круглый пол, футов четырнадцать в диаметре, вымощенный тяжелыми каменными плитами. Каменные стены поднимались вертикально на шесть футов, потом сходились к центральной шахте, входившей в камеру на высоте двенадцати футов над полом. У дальней стены лежала куча черепов; Аилл насчитал десять, остальные скорее всего лежали под грудой костей. Радом с ним лежал еще один скелет: очевидно последний обитатель камеры.

Аилл встал на ноги, подошел к середине камеры и посмотрел вверх. Высоко над ним висел диск синего неба, такой воздушный, открытый всем ветрам и свободный, что слезы опять хлынули у него из глаз.

Он осмотрел шахту. Диаметр около пяти футов, обшита грубым камнем, длина — футов шестьдесят-семьдесят от той точки, где входит в камеру.

Аилл огляделся. Предыдущие пленники нацарапали на стенах свои имена и печальные девизы. А самый последний, над своим скелетом, целую колонку из двенадцати имен. Аилл, слишком подавленный, чтобы думать о чем-либо другом, кроме своих несчастий, отвернулся.

Мебели в камере не было. Веревка бесформенной массой лежала под шахтой. Рядом с грудой костей Аилл заметил гниющие остатки других веревок, одежды, старых кожаных пряжек и ремней.

Пустые глазницы скелета, казалось, следили за ним. Аилл оттащил его к груде костей и повернул череп так, чтобы тот мог видеть только стену. Потом опять уселся. Внезапно его внимание привлекла надпись на противоположной стене: «Новоприбывший! Добро пожаловать в наше братство!»

Аилл что-то проворчал и отвернулся от стены. Так началось его заключение.

КОРОЛЬ КАСМИР ОТПРАВИЛ ПОСЛА в Тинзин-Фираль. Спустя какое-то время тот вернулся с трубкой из слоновой кости, из которой главный герольд извлек свиток с письмом:

Достопочтенный сэр! Как всегда мои почтительные поздравления. Я с удовольствием узнал о вашем будущем визите. Будьте уверены, что мы достойно примем ваше королевское величество и избранную свиту, в которой, как я предполагаю, будет не больше восьми человек; увы, Тинзин-Фиралю далеко до величия Хайдиона.