Чтение онлайн

Сулдрун упала на подушки. Карета громыхала по дороге, раскачиваясь на рессорах из слоев граба. Мимо кареты проносились тополя, росшие вдоль дороги. Сквозь слезы Сулдрун видела свет и тени, игравшие на лице отца. Еле слышным сломанным голосом она осмелилась взмолиться в последний раз:

— Отец, не заставляйте меня выходить замуж!

Король бесстрастно выслушал ее и, не отвечая, отвернулся.

Сулдрун в ужасе поглядела на мать, но вместо поддержки увидела равнодушие и неприязнь.

— Любой зрячий заметит, — едко сказала Соллас, — что ты уже созрела для замужества, и тебе пришло время вылететь из Хайдиона. Все эти твои капризы и причуды не приносят нам ни капли радости.

— Ты родилась принцессой Лайонесса, и не знаешь ни страданий, ни забот, — добавил король. — Ты носишь одежды из тонкого шелка и наслаждаешься роскошью, о которой не может даже мечтать обычная женщина. Ты — принцесса, и должна склоняться перед требованиями политики, как и я. Твоя свадьба — решенное дело. Забудь о своей неуместной застенчивости и разговаривай с герцогом Карфилхиотом как можно любезнее. Больше я ничего не хочу слышать.

Добравшись до Хайдиона, Сулдрун побежала прямо к себе. Часом позже леди Десди нашла ее сидящей перед камином и глядящей в огонь.

— Идите сюда, — сказала леди Десди. — От хандры тело сохнет и кожа желтеет. Значит надо быть в хорошем настроении! Король желает, чтобы через час вы были на торжественном ужине.

— Я не хочу идти.

— Но вы должны! Король приказал. Так что хо-тили-хей-нонино и мы пойдем на ужин! Вы оденете темно-зеленое бархатное платье, в котором будете выглядеть так, что любая другая женщина при виде вас станет похожей на выпотрошенную селедку. Будь я помоложе, я бы тоже заскрежетала зубами от зависти. Не понимаю, чего вы кукситесь.

— Мне не нравится герцог Карфилхиот.

— Фу! После замужества все изменится. Быть может вы влюбитесь в него по уши, и будете смеяться, когда вспомните о своих глупых капризах. Теперь: снимайте одежду! Хей-хо! Подумайте что будет, когда вам прикажет это сделать герцог Карфилхиот! Сосия! Где эта чертова девка? Сосия! Расчеши принцессе волосы, по сто раз с каждой стороны. Сегодня вечером они должны сверкать как река из золота!

За ужином Сулдрун старалась держаться холодно и официально. Она попробовала кусочек тушеного голубя и выпила полбокала слабого вина. Если к ней кто-то обращался, она вежливо отвечала, но было ясно, что ее мысли бродят где-то далеко. Однажды, подняв глаза, он встретила взгляд Карфилхиота, и какое-то мгновение глядела в его лучистые глаза как зачарованная птица.

Потом она опустила глаза и принялась задумчиво изучать тарелку. Карфилхиот, бесспорно, вежливый, храбрый и просто красивый мужчина. Почему он вызывает у нее такую антипатию? Она знала свои инстинкты — они никогда не обманывали. Карфилхиот совсем не прост; она чувствовала в нем затаенную злобу и странные наклонности. И тут в ее голове возникли слова, не ее: для Карфилхиота красота не то, что надо любить и почитать, но то, что надо унижать и портить.

Дамы вышли к гостиную королевы; Сулдрун воспользовалась мгновением и убежала к себе.

Рано утром короткий дождик вылетел из моря, смочил зелень и прибил пыль. К середине утра солнце пробилось через облака, и по городу побежали торопливые тени. Леди Десди нарядила Сулдрун в белое платье с белой накидкой, вышитую розовыми, желтыми и зелеными узорами; на голову надела маленькую белую шляпку, увенчанную золотой диадемой с кроваво-красными гранатами.

На террасу постелили четыре дорогих ковра так, что образовалась дорожка, ведущая от громоздкого главного входа в Хайдион к столу, завешенному тяжелым белым полотном. Древние серебряные вазы, четыре фута в высоту, наполнили белыми розами, а на стол поставили священную реликвию королей Лайонесса: серебряный кубок, в фут высотой, на котором были вырезаны символы, непонятные ни для кого из жителей страны.

Когда солнце поднялось к зениту, начали появляться вельможи, одетые в церемониальные одежды с древними гербами.

В полдень появилась королева Соллас. Король Касмир подвел ее к трону. За ними шел герцог Карфилхиот, сопровождаемый герцогом Тандрой из Сондбехара.

Настало торжественное мгновение. Король поглядел на дверь, в которой должна была появиться принцесса в сопровождении своей тетки, леди Дезди. Вместо нее он увидел только непонятное движение. И тут же заметил призывный жест леди Десди.

Касмир встал с трона и быстро подошел к дворцу, где стояла достойная леди, размахивая руками от смущения и растерянности.

— Где Сулдрун? — спросил король, оглядев фойе. — Что вызвало эту недостойную задержку?

— Она была готова, прекрасная как ангелочек, — выпалила леди Десди. — Я привела ее вниз; она шла за мной. Я пошла по галерее и тут почувствовала что-то странное! Я остановилась и оглянулась, а она стоит там, бледная как лилия. Она что-то сказала, но я плохо расслышала, вроде бы «Я не могу! Нет, не могу!» И тут она бросилась бежать, в боковую дверь и в аркаду! Я ее позвала, бесполезно. Она даже не обернулась!

Король Касмир повернулся, подошел к полукругу лиц, вопросительно глядевших на него, и сказал скучным голосом.

— Я прошу прощения у всех собравшихся. Принцесса Сулдрун чувствует себя плохо, поэтому церемония отменяется. Угощение на столах; все желающие могут есть и пить.

Повернувшись, король вернулся во дворец и подошел к леди Десди, стоявшей у стены с растрепанными волосами и повисшими как веревки руками.

Он глядел на нее ровно пять секунд, после чего размеренным шагом вышел из дворца, прошел по аркаде, под стеной Золтры, через деревянную дверь и спустился в старый сад. Здесь, на упавшей колонне, сидела Сулдрун, опираясь локти на колени и положив подбородок на руки.

Король остановился в двадцати футах от нее. Сулдрун медленно подняла голову и, скривив губы, пристально поглядела на него.

— Ты пришла сюда вопреки моему приказу, — сказал король.

— Да, — кивнула Сулдрун.

— Ты задела честь герцога Карфилхиота; последствия предсказать невозможно.

Рот Сулдрун задвигался, но слова не вышли.

— Ты прибежала сюда, а не в то место, куда я приказал тебе явится; глупый и легкомысленный каприз. Поэтому ты останешься здесь до тех пор, пока не умрешь, или пока не смягчится тот огромный ущерб, который ты мне нанесла. Если ты убежишь, храбро или тайком, то станешь рабыней того, кто первый захочет тебя, будь он рыцарь или крестьянин, простолюдин или бродяга; не имеет значения! Ты будешь его вещью.