Чтение онлайн

И он же дополняет её характеристикой системы общественного объедения труда, сложившейся в толпо-“элитаризме” России:

«В России нет средних талантов, простых мастеров, а есть одинокие гении и миллионы никуда не годных людей. Гении ничего не могут сделать, потому что не имеют подмастерьев, а с миллионами ничего нельзя сделать, потому что у них нет мастеров. Первые бесполезны потому, что их слишком мало; вторые беспомощны потому, что их слишком много» (В.О.Ключевский. Сочинения в 9 томах. Москва, «Мысль», 1990 г., т. 9, “Афоризмы и мысли об истории”, стр. 373).

Благодаря этому мечта смердяковых прошлого, настоящего и будущего, не осуществима: Русь не может войти в состав библейской цивилизации, поскольку для этого требуется «среднее звено» — управленческий корпус — правящая “элита”, которая хотя сама «звёзд с неба и не хватает», но всё же, во-первых, достаточно образована, профессионально состоятельна (прежде всего в сфере управления, и на макроуровне — в особенности) и, во-вторых, не изолирована от многомиллионного простонародья в “элитарной” субкультуре[286], что и позволяет “элите” в большинстве зарубежных государств руководить жизнью общества.[287]

Причина этого в том, что простонародье — не только холопы (вплоть до власовцев и бендеровцев), чья нравственность и психики покалечены культурой толпо-“элитаризма”, но и множество людей, которые стоят на позиции «минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь»[288].

Они не приемлют “элитариев” в качестве “элиты”, однако терпимо относятся к её существованию и проводимой ею политике. Они осознают пределы, за которыми они утрачивают дееспособность, т.е. последствия их действий становятся непредсказуемыми и потому опасными.

Т.е. они, хотя и могут иногда вспоминать «русское авось…», однако не считают «авось и небось» нормой повседневной жизни, и их надо очень, очень дожать обстоятельствами, чтобы они, положившись на «авось», начали действовать вне освоенной ими области какого ни на есть их профессионализма. И от других, в том числе и от “элиты”, они ожидают такого же отношения к жизни общества, поскольку для них в этом и здравый смысл, и этическая норма.

 И потому в межкризисные периоды толпо-“элитаризма” они занимаются своими делами и не рвутся в сферу управления. Они не бунтуют и не устремлены к тому, чтобы развязать гражданскую войну, поскольку это помешало бы жизни их семей ещё больше, чем “элита” и её правление, порочность которого они осознают в большей или меньшей мере.[289]

Эта их несклонность к бунту и создаёт обманчивое впечатление, что они — такие же холопы, как и смердяковы, которые тоже не бунтуют, но по причине безволия.

Они живут так называемой «обычной жизнью», многие составляющие которой объективно необходимы и неизбежны при жизни общества в преемственности поколений под властью любой концепции управления: надо строить семьи, растить детей, а для этого — соучаствовать в хозяйственной деятельности общества — соответственно возможностям (открываемым управлением макроуровня) и соответственно собственным способностям реализовать те или иные возможности.

При таком отношении к жизни они производят впечатление того, что являются типичными представителями своего политико-экономического класса. Но толпо-“элитаризм” организован так, что подавляющее большинство представителей этого нравственно-психо­ло­ги­чес­кого типа, обладающих волей, выражающей их осмысление жизни, сосредоточены в простонародье, поскольку их нравы таковы, что им более свойственно делать дело, нежели «плести интриги» на тему «как бы побыстрее подняться вверх по иерархии холопства».

Но если собственный труд не даёт отдачи самим труженикам и их семьям, то в такой системе есть смысл:

· Либо трудиться по минимуму, подворовывая по возможности у правящей “элиты”. С точки зрения “элиты” это — саботаж, лень, глупость и подлость народа, за которую народ надо «нещадно пороть»[290].

· Либо целенаправленно работать на замену этой системы другой — основанной на действительной свободе (т.е. на Диктатуре Совести), в которой не будет места паразитизму кого бы то ни было на труде и жизни подавляющего большинства населения; тем более не будет места целенаправленно системно организованному паразитизму.

Далеко не все из числа представителей этой группы людей в безкризисные периоды толпо-“элитаризма” заняты вторым. Но они всегда пребывают в готовности к этому, и в случае, если “элита” доводит страну до кризиса, то они начинают работать на построение послекризисной социальной системы. Именно так простой нижегородский торговец, выходец и крещёных татар, стал Кузьмой Мининым, таким, каким мы его знаем. Но о нём никто бы и не знал, если бы Романовы, желая взойти на престол не ввергли бы страну в смутное время.

И таких — не проявленных людей большого общенародного дела — на Руси во все эпохи достаточно много: в кризисы именно они проявляют свою не холопскую сущность во всех сферах деятельности так, что любой кризис, созданный “элитой”, в конечном итоге разъигравают в свою пользу.

Если же посмотреть на разрешение кризисов в их последовательности, то общий объём этой пользы нарастает, поскольку последствия прошлых побед неуничтожимы, даже во временных поражениях. И в этом процессе Русь преодолевает толпо-“элитаризм”.

Т.е. кризисы на Руси создают холопы в иерархии холопства, а преодолевают их и развивают Русь как региональную цивилизацию «обычные люди», которых многовековая власть “элиты” не может обратить в холопов.[291]

————————

Такова внутренняя структура толпо-“элитаризма” на Руси, выявляемая на основе организационно-психологического подхода. Она оказывается уникальной и отличается от внутренней структуры толпо-“эли­та­ризма” Европы, США, «передового» Запада в целом, подпавших под власть его культуры регионов планеты и от Востока (за исключением Японии[292]).