«Сад» растёт сам?..
Шрифт:
· Тягловый люд — простонародье, занятое вне сферы управления. Это — крестьяне, ремесленники, мелкое купечество, — те, чья деятельность не обеспечивала богатства, кто платил налоги (подати), а не жил и действовал на основе финансирования, источником которого были налоги (подати), собираемые с других. К этой группе можно отнести и рядовых дружинников — профессиональных воинов, хотя при этом надо отметить, что в случае отличия в боях и успехов в интригах у них были шансы войти в состав “элиты”.
· Как и во всех толпо-“элитарных” социальных системах появился статистически значимый слой «отбросов общества» — всевозможные нищие («голь перекатная»), деклассированные элементы, профессиональные разбойники и воры.
· Перешедшая на конспиративное положение часть знахарства, не принявшая библейские культ и вероучение, сохранившая приверженность различным ветвям докрещенских вероучений и магическим практикам на их основе.
· Отдельные индивиды в разные времена на протяжении всей истории поднимавшиеся в своём нравственно-психологическом личностном развитии до уровня, на котором они хотя бы однократно в жизниосуществили жреческие функции общецивилизационного (по отношению к Руси) масштаба.
Это о них приведённый выше афоризм В.О.Ключевского «в России центр на периферии», дополняемый кораническим уведомлением «Бог лучше знает, где помещать Своё посольство» (сура 6, аят 124), отрицающем принципы кастовости и толпо-“элитаризма” на какой бы то ни было основе. К числу этих людей можно отнести Ефросинию Суздальскую[249], Сергия Радонежского[250]; в более поздние времена — Ивана Грозного[251], А.С.Пушкина[252], А.С.Хомякова[253], Ф.И.Тютчева, А.К.Толстого, группу «К.Прутков» (в её составе был и А.К.Толстой), В.И.Бельского и Н.А.Римского-Корсакова (авторы либретто и музыки оперы “Сказание о невидимом граде Китеже и деве Февронии”[254]), М.А.Булгакова (“Мастер и Маргарита”[255]), И.В.Сталина[256]. Однако имена большинства таких людей, как говорится, «Бог весть…». Кроме того, некоторые деятели культуры вплотную подходили к рубежу жизнеречения и осознанного разграничения концепций: среди них М.Ю.Лермонтов, Н.В.Гоголь[257], святитель Игнатий (Брянчанинов)[258], Л.Н.Толстой[259].
Эти психологически специфические группы присутствуют в структуре общества на Руси на протяжении всей истории её толпо-“элитаризма” по настоящее время, пройдя через все сменившие друг друга общественно-экономические формации, обретая в каждой из них свои классовые (организационные) формы и сбрасывая устарелые при смене формаций[260].
————————
С вопросом о том, как возникают психологически своеобразные социальные группы и какое место они занимают в структуре общества, связан вопрос о функционировании общественных институтов[261].
Этот вопрос необходимо рассмотреть, поскольку внутренняя неоднородность названных выше социальных групп, которая может быть выявлена на основе особенностей психики представителей подгрупп, входящих в каждую группу, в интересующих нас аспектах связана с реакцией индивидов на функционирование всей совокупности общественных институтов, включая предиктор и программно-адаптивный модуль в каких бы организационных формах они не были бы представлены в ту или иную историческую эпоху.
Прежде всего необходимо отметить, что кризис общества это — утрата в большей или меньшей мере общественными институтами их функциональности. Вне зависимости от причин, вызвавших кризис, и форм, в которых он протекает[262], люди, реагируя индивидуальным образом на утрату функциональности общественными институтами, порождают статистику распределения общества по одним и тем же — не зависящим от исторических обстоятельств — разновидностям поведения:
1. «Прогнуться» под кризис, не противиться ему, выживать в нём, не оказывая антикризисного воздействия на факторы, в которых выражается кризис и которые порождают кризисные явления. Их позиция: «мы люди маленькие — от нас ничего не зависит», «моя хата с краю», «а что я могу поделать?» и т.п. (если кризис — агрессия врагов, то быстрее сдаться в плен и пойти в услужение к агрессору, но никак не в партизаны; если у агрессора тоже возникнет кризис, то опять переметнуться на сторону кого-то другого; если кризис внутренний, то стать объектом политики, «этнографическим сырьём» для тех, кто делает политику, — т.е. быть холопом, невольником и заложником заправил политики).
2. Сбежать из переживающего кризис общества в незаселённые земли или в другое общество, где, как представляется, кризиса нет, чтобы жить там «нормально», «по-человечески», как это понимается на основе «само собой разумения», обусловленного культурой, в которой вырос индивид, и не осознаваемыми порывами души к чему-то лучшему, чем есть вокруг (таковы все эмигранты из «старого света» в «новый» в период становления и формирования обществ нынешних США и Канады; таковы же и казаки в первом поколении[263]).
3. Остаться в переживающем кризис обществе и, активно злоупотребляя своими навыками в потоке кризисных явлений, как минимум — выживать самому «по способностям», а как максимум — завоёвывать в обществе такое положение, при котором кризисные явления индивида не очень-то и затрагивают (кто не смог этого сделать в годы перестройки и реформ, — стали и продолжают становиться бомжами, после чего погибают во множестве в этом качестве; кто преуспел — стали «новыми русскими», изрядная доля которых вошла в “элиту” постсоветской Россионии и на основе своей нахрапистости заняла в ней многие важные позиции; ну а прочие — влачат существование «по способности» в пределах возможностей, формируемых вредительско-идиотской политикой “элиты”)[264].
В одном из «хвостов распределения» при неспособности противостоять кризису с приемлемым по их собственным оценкам результатам этот способ реакции на кризис приводит индивида к тому, что он:
– как способ решения всех проблем — избирает самоубийство, осуществляемое в той или иной форме: от скоротечного (в петлю либо с крыши и т.п.), до затяжного на пути деградации («пьют от безпросветности в жизни»);
– либо начинает мстить всему миру, подчас «оправдывая» себя некой идейностью, представляющейся ему «высокой» (таковы подавляющее большинство террористов и иных уголовных отморозков).
4. Целенаправленно работать на поддержание и восстановление функциональности ранее сложившихся общественных институтов (причины этого могут быть разные: собственный эгоизм, поскольку исторически сложившиеся институты обеспечивают приемлемый социальный статус и качество жизни; непонимание потребностей развития собственного общества и интересов внешнеполитических и глобально-политических сил в отношении него; а так же и стремление воспроизвести в настоящем идеализированное и мифологизированное далёкое прошлое[265]).