Чтение онлайн

Ничего удивительного в том, что де Рамальо отнесся к этому со всей серьезностью и решил противодействовать этому всеми доступными способами. В частности он разделил свои силы на два отряда, каждый из которых был сильнее парагвайцев. А затем развел обе части далеко в стороны, намереваясь зажать противника в клещи.

Если тот выскользнет из ловушки, уругвайцы не больно-то и потеряют. Даже выстроившись в две кильватерные колонны, они не смогут задействовать всю свою артиллерийскую мощь. И при условии равной скорости, благодаря малым силам, де Каррильо получит преимущество в маневренности. А как следствие, даже не имея возможности использовать прием кроссинг над Т, станет сам задавать выгодные ему рисунок боя.

Сражение разворачивалось как по писанному. При этом обе стороны пребывали в уверенности, что задуманное ими воплощается в полной мере. Уругвайцы сжимали клещи. Парагвайцы ускорились, чтобы обойти голову отряда, возглавляемого непосредственно адмиралом де Рамальо. Но тот и не думал им позволять этого, из-за чего они шли буквально ноздря в ноздрю. Одновременно с этим второй отряд сближался с противником, чтобы наконец обрушить на него свой огонь.

— Боря, а нас-то уважают, — хмыкнул Рыченков, указывая рукой на приближающегося противника.

И впрямь уважают. В их сторону выдвинулись два минных крейсера, ну или все же эсминца, и пять миноносцев. Отчего-то уругвайский адмирал решил, что этого будет достаточно.

— Странные они какие-то. Неужели до них еще не дошли сведения о том, как мы расправились с отрядом у Транкераса? — удивился Измайлов.

— Смеешься? За три недели-то? Конечно знают. Но тут дело в том, что все лучшие части, корабли и экипажи находятся в составе эскадры вторжения. То есть, там, в тылу, мы разделали неумех. А вот тут против нас выйдут настоящие морские волки.

— Думаешь разница велика?

— Для них, да. Для нас, нет. Тем более, после того, как ты настоял на смене «Камуфляжа». Минус одиннадцать процентов к рассеиванию снарядов, это я тебе скажу серьезно. Тем более, с учетом подготовки наших наводчиков.

— Опять меня отправишь к пушке? — с прищуром поинтересовался Борис.

— Если припечет, то отправлю, даже не сомневайся. А пока пусть волчата потреплют добычу. Не все же офицеру з них отдуваться.

— Согласен.

— А раз так, то готовься командовать стрельбой.

— Слушаюсь, — бросив руку к козырьку, лихо произнес Измайлов.

Рыченков решил не усложнять жизнь как преследователям, так и себе. Поэтому, приказал угольщику с катерами отойти в сторону, а сам с миноносцами пошел на сближение. Тут ведь какое дело. Начнешь выверять и вести бой на выгодной тебе дистанции, и как результат отдалишься от основных сил. Что не говори, а главная их цель не вот этот отряд. Он скорее досадное недоразумение на пути к основной цели.

— Пора Боря, — буднично произнес Рыченков, и тут же скомандовал, — право на борт.

— Есть право на борт, — отозвался рулевой.

— На дальномере, дистанция до головного эсминца, — это уже Борис.

— Четыре тысячи восемьсот, — тут же последовал доклад матроса.

Борис снял телефонную трубку и несколько раз провернул ручку индуктора.

— Первый плутонг к бою готов, — послышался доклад в трубке.

— Второй плутонг к бою готов.

— Третий плутонг к бою готов.

— Четвертый плутонг к бою готов.

— Орудия лево тридцать! Наводить по головному эсминцу! Осколочным! — отдал команду Измайлов.

— Четыре тысячи семьсот, — действуя по инструкции, вновь выкрикнул данные дальномерщик.

— Прицел сорок семь! Упреждение треть корпуса! Первый огонь!

И тут же рявкнуло орудие, отправляя в противника первый гостинец. Измайлов выждал три секунды, и скомандовал второму. Потом третьему и четвертому. На всех флотах на кораблях и на суше в основном применялась залповая стрельба. Но в отряде Бориса, слишком много внимания уделяли индивидуальной подготовке наводчиков. И коль скоро так, то глупо не использовать их сильные стороны. Но чтобы своевременно и верно вносить поправку в стрельбу, им необходимо отличать падение именно своих снарядов. Потому и применяли стрельбу вразбежку.

Первые выстрелы явственно указали на то, что цель взята под накрытие. Но попаданий добиться так и не получилось. Разве только засыпать палубу осколками. Их взрыватели срабатывали даже от удара о воду. Так что, кому-то мало не покажется. И в подтверждение этого Борис рассмотрел, как один из матросов споткнулся, и повалился на палубу, где и затих.

Повторные выстрелы расставили все по своим местам. Сначала два попадания. Потом еще одно. И сразу три. Орудия стреляли как метроном, посылая снаряды с равными промежутками времени. При этом поток снарядов в направлении противника стал практически непрерывным.

— Четыре тысячи шестьсот, — продолжал выкрикивать данные дальномерщик.

Но Борис и не думал вмешиваться в работу комендоров, которые четко уловили ритм, и вели цель, самостоятельно внося необходимые поправки. Но случиться может все что угодно. Корабль противника ведь не стационарная мишень. Им управляют грамотные офицеры, которые непременно начнут маневрировать. Так же как и Рыченков, который систематически менял курс, уводя корабль в сторону, и сбивая неприятелю пристрелку. И вот тут наводчикам могут потребоваться точные данные.

Противник не отмалчивался и так же посылал в «Новика» снаряды. Но пока не сумел добиться ни одного попадания. Пару раз снаряды плюхались рядом с бортом, и имей чувствительные взрыватели возможно смогли бы доставить неприятности. Ну или при наличии более настильной траектории добраться до борта под водой. Но ничего подобного.

— Право на борт. Право. Еще. Вот так. Руль прямо, — все время оценивая обстановку, отдавал команды Рыченков, ведя эсминец сквозь огонь противника. При этом, несмотря на маневрирования, он всячески старался выдерживать примерно одну и ту же дистанцию. Что у него неплохо получалось.