Чтение онлайн

Ондайн грустно улыбнулась, оценив очарование его усмешки. Сытая, умытая, в новом платье, с мыслями о предстоящей свободе, теперь она с удовольствием болтала, стараясь вызвать доверие и усыпить бдительность лорда Четхэма.

— Значит, вы становитесь чудовищем, когда беретесь за оружие? Он слегка наклонил голову и приподнял бровь.

— Мы становимся теми, за кого нас принимают, не правда ли?

— Да, вроде того. Значит, все вас принимают за чудовище?

— Как я могу судить за всех?

Она допила бокал и, лениво поигрывая им, принялась внимательно изучать Уорика, будто нашла новый повод для раздумья.

— Ах, мой лорд Четхэм, мне кажется, я знаю, когда вы становитесь чудовищем.

— Неужели? Но тогда вам должно быть известно, что в этих случаях чудовище легко приручить. И кстати, моя дорогая госпожа, меня нарекли при рождении Уориком. Так что по возможности зовите меня по имени.

Вдруг он потянулся через стол, как будто случайно задел ее грудь и поймал пальцами ее локон. Ондайн вспыхнула. У нее перехватило дыхание от негодования и одновременно чувства беспомощности. Он, казалось, не замечал ее состояния.

— Ты и в самом деле очень красива, — задумчиво произнес Уорик, как будто смакуя эту мысль, — для простолюдинки.

Рассердившись, она вырвала из его руки прядь и отодвинулась подальше к стене.

— Значит, простые люди, по-вашему, отвратительны, лорд Четхэм?

Уорик вздохнул, почувствовав усталость от ее беспокойного поведения.

— Да нет, я не хотел тебя обидеть. Просто ты очень хороша собой, гораздо красивее многих общепризнанных красавиц.

В другое время он мог бы не торопясь развлекаться ее присутствием, но сейчас ее общество стало утомлять Уорика.

— Ты поела?

— Да…

— Мы должны показаться на людях идеальной парой. Молва летит быстро, и ты появилась за этим столом уже как моя невеста, дама, которая должна убедить всех, что идеально подходит на роль хозяйки поместья. Пойдем, нет нужды оставаться здесь дольше. Я устал. Да и ты, наверное, предпочтешь удобную и чистую постель этому шуму.

Постель!..

Новый приступ тревоги вызвал у нее головокружение и слабую дрожь в ногах. Кто он — зверь, насильник или благородный человек? У нее не осталось времени разбираться в этом. Пришел час пустить в ход все свое очарование, чтобы снова стать свободной и… мстительной.

— Так ли необходимо соблюдать видимость? — пробормотала она запинаясь.

— Да, особенно это касается вас, миледи.

— Зачем же вы тогда женились на мне, нищей браконьерше? Только, пожалуйста, не говорите, что у вас не было выбора! Наверняка дюжина невест, гораздо лучше меня, ждали вашего предложения!

— Дюжина? Но мужчине позволительно иметь всего только одну, миледи, — наигранно удивился Уорик. — Я просто устал от того, что все хотели меня женить. И чтобы не вешать себе на шею капризную княгиню, я выбрал вас. Невеста-висельница, мадам, больше отвечает моим вкусам. Да и вы остались живы! Теперь я спокоен и намерен вести тот образ жизни, который мне по душе. Такой ответ вас удовлетворяет? — холодно спросил он.

— Вполне, если он искренен.

Ондайн взмахнула ресницами и опустила глаза, почувствовав укор совести. Ведь этот мужчина спас ей жизнь, вернул человеческий облик, досыта накормил! И когда-нибудь она отблагодарит его за доброту!

— Моя госпожа, мы можем идти?

Ее губы дрожали, когда она подняла на него взгляд.

— Дорогой лорд Четхэм, я прошу вас предоставить меня самой себе на несколько минут.

— Что такое? — Он скрестил на груди руки и посмотрел на нее с нетерпением.

Ее щеки покраснели как маков цвет, и она с усилием повторила просьбу:

— Нельзя ли немножко повременить? Я… мне нужно прийти в себя…

— В этом нет надобности, особенно если учесть… — резко перебил Уорик, но она не позволила ему закончить фразу. Перегнувшись через стол, она нежно дотронулась пальчиками до его руки с выражением полнейшей покорности и невинности, на какую только была способна.

— Умоляю вас!

Он стряхнул ее руку чуть ли не с отвращением.

— Поступайте как знаете. Мне все равно.

Ондайн любезно улыбнулась, грациозно поклонилась и выждала, пока успокоится дрожь в коленях; затем поспешно встала со скамьи и, чуть дыша, прошла мимо него, направившись через зал к лестнице. В зале по-прежнему раздавались голоса и смех. Все звуки слились для Ондайн в единый гул. Она взбежала по лестнице, думая только о том, следит ли Уорик за ее передвижениями.

Он сидел за столом нахмурившись и смотрел ей вслед. Эта девушка поражала его, разрушая все его представления об идеальной женщине: она была ошеломляюще красива. Ни у кого не возникнет сомнений в причине его выбора; никому не придет в голову интересоваться ее прошлым.

Все еще хмурясь, он подлил себе в стакан эля. Но характер! Огонь! Он-то ожидал униженности и признательности, надеялся, что она будет ловить каждое его слово и примет образ жизни, который он ей предложил, не просто с охотой, но с величайшей благодарностью.

Уорик откинулся назад, сделал большой глоток и слегка ухмыльнулся. Она явно ждала, что он потребует исполнения супружеских обязанностей; и он не мог побороть искушения посмеяться над ней.

Его улыбка потускнела. Было бы милосерднее открыто сказать, что он и пальцем к ней не притронется. Никогда! Во-первых, ему не хотелось пользоваться преимуществами своего положения, а во-вторых, он считал ее свободной от каких бы то ни было обязательств и уважал ее право жить так, как она привыкла.

Уорик сжал стакан и поставил его на стол с такой силой, что чуть не разбил. Нет, он ничего этого ей не скажет пока. Он беспокойно обвел глазами комнату.

Й кроме того…

Воспоминание о ее пленительных глазах, голубых и глубоких, будоражило его. А ее запах, напоминавший сладкое благоухание цветущих роз! А бархатное прикосновение ее локона, который он зажал в руке! А прекрасные волосы, темно-каштановые, когда она находилась в тени, и светлые, с блестящими прядями, когда на них падал луч света!