Чтение онлайн

И я, и Моргана привыкли уже относиться к ламии почти как к неодушевленному предмету, ходячему переговорному устройству, подчас забывая, что она живое разумное существо (причем, даже более высокоорганизованное, чем человек) со своими мыслями, чувствами и желаниями. Последние мы вообще в расчет не принимали, за исключением ее потребности в периодической энергоподпитке. И если меня нет-нет, да и царапала совесть по этому поводу, то Моргана, похоже, вовсе не заморачивалась на подобные «мелочи».

И я свою дочь вполне понимал. Данира, как личность, вряд ли способна была вызвать у кого-то симпатию. Про внешность речи нет — тут она всегда сногсшибательна настолько, что большинство особей мужского пола при виде нее начинали, образно говоря, пускать слюни. Но у меня к чарам ламии, похоже, обнаружился иммунитет, а к тому же, я никак не мог простить ей того, что по ее вине произошло с Алисой. И тот факт, что сейчас эта женщина не со мной, в моем отношении к Данире ничего не менял. Тем более что во всем остальном ламия представляла собой полный кошмар на улице Вязов: жестокая, склочная, беспринципная и равнодушная ко всем, кроме себя любимой. Я, признаться, раньше думал, что такое количество отрицательных черт просто не может уживаться в одной личности, но, как выяснилось, ошибался. Из всего вышесказанного ясно, почему мы с Морганой очень мало считались с этой пьющей души криганкой. Собственно мы и таскали ее с собой вовсе не ради сомнительного удовольствия от ее общества, а лишь для того, чтобы она выполняла определенные полезные нам функции, о которых она, кстати, до сих пор даже не подозревала.

И вот теперь пришло время ей вновь послужить нашим целям.

Ламия невольно попятилась от нас.

— Что вы собираетесь со мной делать?

Моргана усмехнулась и неожиданно ответила почти цитатой:

— Ты не бойся: мы тебя не больно зарежем. Чик — и ты уже в Демарге!

Данира побелела как мел и сделала еще шаг назад, обнаруживая явное желание обратиться в бегство.

— Стоять, бояться! — рявкнул я, попутно бросая укоризненный взгляд на дочь: нашла время глумиться.

В мой приказ не было вложено ни грамма Э-магии, но, как уже говорилось, действие на ламию я оказывал просто цепенящее. Вот и сейчас она оступилась и приземлилась на пятую точку, глядя на меня, словно кролик на удава. Но ее ужас и паника были сейчас совсем некстати.

— Успокойся! — умиротворяющий тон был дополнен не очень сильной положительной волной. — Моргана просто шутит. Пора уж привыкнуть.

Моя дочь в подтверждение фыркнула:

— Одно название, что темная Вторая: никакого чувства юмора!

— Так, хватит! Данира, никто тебе тут не сделает ничего плохого. Нам просто нужно кое-что проверить. Не нервничай и посиди немного спокойно, ладно?

Свои слова я сопровождал непрерывным, медленно нарастающим потоком положительной Э-магии, который постепенно сводил на нет нервозность ламии. Я говорил и смотрел на Даниру в упор. Она чувствовала исходящие от меня волны и, в отличие от обычного человека, однозначно определяла их как Э-магию. На какое-то время внимание ламии оказалось полностью поглощено мною, чем не замедлила воспользоваться Моргана. Ее ментальная атака оказалась стремительной и чрезвычайно эффективной. В считанные секунды она полностью отключила сознание Даниры, введя ее в глубокий транс. Та опрокинулась навзничь.

Я отнес ее в сторону и аккуратно положил на траву. Затем поднял взгляд на Моргану, которая отчего-то замерла на месте, и кивнул в сторону бесчувственной ламии — мол, приступай.

— Па, я не хочу.

— Что за странные капризы?! Ты же сама рвалась устроить эксперимент!

— Эксперимент экспериментом, но с матерью общаться не хочу!

— Черт, Моргана, не время сейчас обиды вспоминать! Дело требует.

— Предлагаю компромисс: канал обнаружу, доберусь до нее, а дальше ты уж сам…

— А ты сможешь меня подключить к разговору?

— Если честно, не уверена, — призналась Моргана. — Слышать ты, скорее всего, будешь, но вот говорить…

— Ну, класс! — воскликнул я несколько раздраженно. — И как прикажешь выпутываться в свете твоих контр с Лилит?

Дочь молчала, опустив голову, и я чувствовал, что это баранье упрямство в ней на данный момент гораздо сильнее чувства вины передо мной. А лучше бы наоборот. И я решил попробовать по-другому:

— Я ведь спрашивал тебя, со мной ты или нет?

— Ну, спрашивал…

— А что ты мне ответила, помнишь?

— Помню… — Моргана выглядела теперь гораздо менее упертой.

— Я затеял все это в надежде только на твою помощь, а ты вдруг ни с того, ни с сего демарш устроила: «не буду, потому что не хочу!» Так ты мне союзник или нет?

— Но есть же еще другая твоя идея — насчет поиска с помощью родства крови. Может, лучше ее попробуем? — ее просящий тон был для меня словно белый флаг.

— Ты же сама в ней сомневалась.

— Я могу и ошибаться.

— Ну уж нет! — теперь уже уперся я. — Ламию мы подготовили, ввели в транс — самое время проделать этот опыт с отслеживанием канала. Действуй!

— Сатрап! — пробурчала Моргана, однако опустилась на колени рядом с бесчувственной Данирой. Одну руку дочь положила на лицо ламии, а вторую протянула мне. — Тут потребуется «единение разумов». Помнишь, мы тренировали?

Разумеется, я помнил. Это было примерно год назад. Тогда мы еще мирно жили у Байкала и не помышляли ни о каких путешествиях и сражениях. Я, правда, иногда думал на эту тему, но именно иногда и мысли свои еще не озвучивал. Помню, что спросил тогда Моргану, зачем нам нужно «единение разумов», и получил ответ в стиле «анхор его знает — может когда-нибудь пригодиться». Вот и пригодилось.

Я послушно взял руку дочери в свою и тоже закрыл глаза: для предстоящего процесса требовалась полная концентрация, и любые отвлекающие зрительные образы были бы только помехой. Когда наши руки соединились, меня словно пронзил электрический разряд, а по всему телу пробежала сверху вниз волна тепла, сменившаяся волной холода. Потом возникло ощущение падения. Я будто проваливался в какой-то темный спиралевидный туннель, ведущий, в конечном счете, куда-то вниз на манер горки в аквапарке. Дух перехватило, но ненадолго. Тело свое я ощущать перестал, как и тепло ладони Морганы. Мы проваливались в «туннель» вместе — впереди во тьме двигался чуть голубоватый огонек, и я понимал, что это — сознание Морганы.