Чтение онлайн

— Думаете, она бы так поступила? – с сомнением спросила Лили.

— Будь уверена, деточка. Моя подруга Августа упряма как осел. И считает себя самой умной, проницательной и опытной. Зачастую она добивалась своего от Фрэнка именно скандалами и шантажом. Чего стоят ее инсценировки сердечных приступов! Сколько бы я ее ни ругала – убедить эту упрямицу в неправильности совершаемых поступков мне так и не удалось. Она такая, какая есть и ничто ее не исправит. Боюсь, как бы она не задавила внука в стремлении вылепить из него идеал, который существует лишь в ее голове… Просто на данный момент Алисе с Фрэнком некуда было деваться, вот они и оставили сына на бабушку. Но я попытаюсь убедить их взять все же воспитание малыша в свои руки, иначе дело вполне может закончится для ребенка попорченной психикой и расшатанной нервной системой. Уж слишком моя подруга любит давить авторитетом и своим положением старшей в семье.

Ну да это терпит, теперь о главном. Как я уже сказала, завязалась драка, а так как силы были неравны, то команда Лонгботтомов оказалась захвачена. Другие авроры были Лорду не нужны, поэтому их просто нейтрализовали на время, а Лонгботтомов его подручные стали пытать Круциатусом. Конечно, ребята ничего не собирались говорить и стойко терпели пытки. В конце концов, Лорду это надоело, и он решил убить Фрэнка, чтобы вразумить его жену. Разумеется, это была Авада.

Присутствующие ахнули и встревожились.

— Но как…

— Да-да. Пока жизни Фрэнка не было прямой угрозы, Алиса подвергалась издевательствам наравне с мужем, но как только она поняла, что его сейчас не станет… Она просто из последних сил поднялась и закрыла его собой.

— И… — Монгво выдержал паузу. – Феномен жертвы?

— Cовершенно верно. Именно сила любви и самопожертвование ради любимого человека, многократно усилили накопленную в кольце магию и отразили заклинание, от которого якобы невозможно уклониться. Темный лорд был повержен собственным заклятьем, которое было выпущено буквально с нескольких ярдов – таким мощным вышел у Алисы щит, как будто перед Авадой встала каменная стена. Никто не смог бы увернуться – ни Фрэнк, который был измучен Круциатусом, ни Лорд.

— Так значит, Фрэнк отдал кольцо Алисе? – воскликнула Петунья. – Как же сильно, должно быть, они любят друг друга…

— Да, Фрэнк… он обожает жену, коль скоро решительно пошел против авторитарной матери. Вот в таких спокойных тихих парнях и скрывается стальной стержень, которого более всего ожидаешь и не находишь в других! – с гордостью сказала Марчбенкс.

— Что же было дальше? – нетерпеливо вопрошали собравшиеся.

— Дальше… увидев, что их Повелитель мертв, Пожиратели предпочли мгновенно удрать. Впрочем, там большинство были в масках, и предъявить обвинения оказалось по большой части некому, но вот Беллатрикс Лестрейндж и ее муж, которые и пытали Лонгботтомов, засветили свои физиономии, и на основании показаний Алисы и Фрэнка их вполне возможно стало привлечь к ответственности. Сразу после этого Фрэнк нашел свою палочку и послал Патронуса в Аврорат и своему шефу в Ордене, разумеется. Дамблдор оказался там быстрее всех – завидная скорость! Засвидетельствовал смерть Лорда и пообещал встретиться с журналистами, дабы весь магический мир побыстрее узнал об избавлении от тирана, — с саркастическим смешком произнесла Гризельда.

— Представляю, как он огорчился, что у него теперь нет ни одного младенца-Избранного, из которого можно было бы успешно ковать оружие для устрашения Темных сил, — поддержал ее столь же ехидный Вейер.

— Зато нашим малышам повезло. Теперь на них не будет висеть тягостное бремя Героев и Избавителей от всего Зла на свете, и они станут расти и жить как нормальные дети, вместе со своими родителями. Впрочем, Августе жаловаться не на что, ведь такой невесткой-героиней теперь только и гордиться. Правда, я не уверена, что она это оценит, а Фрэнку наверняка приватно влетит за то, что не послушался мамочку, — захихикала Марчбенкс.

— А ведь наверняка Дамблдор просчитывал подобную вероятность очень тщательно и был уверен в своей правоте. Я читал его статьи по Нумерологии и Предсказаниям, правда не согласен был с утверждениями и выкладками, весьма популистскими. Можно его понять, когда столь лелеемый эксперимент, на который возлагались такие надежды, с треском провалился лишь потому, что он поставил не на тот вид любви! – изрек Монгво. – И уж тем более, он не думал, что вмешаются сторонние факторы в виде беспокойства прочих близких, а не только родителей и детей. А ведь именно их и надо учитывать в такого рода изысканиях, именно погрешности и поправки.

— Но почему именно такой выбор? – недоумевала Петунья. – Не факт, что непременно любая мать будет любить ребенка так, что захочет отдать за него свою жизнь. Полным-полно безалаберных молоденьких мамочек, которых тяготит материнство. Прости, Лили, это не про тебя.

— Так ведь и не каждая жена способна пожертвовать собой ради мужа. А ну как через некоторое время безутешный вдовец найдет себе утешение с другой супругой, — ухмыльнулась Гризельда. – Но ты совершенно права, деточка моя. Не было стопроцентной уверенности у Дамблдора, и поэтому он подстраховался и решил сотворить сразу двух Избранных, про запас, так сказать. Не получится с одним, должно выйти с другим. Из принципа «В одного мага Авада два раза не попадает»! А уж при правильной-то корректировке…

— А ты бы пожертвовала ради меня своей жизнью? – спросил на ушко Петунью Северус. – Я бы отдал свою без раздумий, лишь бы только с тобой было все в порядке!

— Ты еще сомневаешься? – улыбнулась жена. – Ты самый дорогой мне человек, без тебя я не представляю себе жизни…

— Да, ты так смело кинулась заступаться за меня, когда мы были в Косом переулке… — Снейп щекотал дыханием покрасневшую щеку жены. – Вот тогда я и понял, что ты даже Темному Лорду не задумываясь, бросишь вызов.

Маги с улыбкой смотрели на шепчущихся супругов, одобрительно кивая головами: то ли для них разговоры, ведущиеся шепотом, вовсе не были секретом, то ли на лицах у Снейпов было все написано.

Лили странно поникла в уголке дивана. После рассказа Марчбенкс заболело в груди. Было и радостно за Алису с Фрэнком и грустно, потому что она не знала, что вышло бы в такой ситуации у них с Джеймсом. Отдал бы он свою жизнь за нее? А она? Как бы она поступила?

— Знаете, кажется, немного понимаю, почему Дамблдор ставил именно на родительскую любовь… — припомнила Гризельда. – Я ведь вот уже более ста лет езжу в Хогвартс принимать СОВы и ТРИТОНы и помню то время, когда Альбус учился и выпускался. Так вот, когда он учился на последнем курсе, у них в семье случилась очень неприятная история. На младшенькую Ариану Дамблдор напали мальчишки-маглы. Девочка получила физические и психические травмы и ее магия разбалансировалась. В общем, ситуация была настолько ужасной и неприятной, что отец в ярости пошел и изувечил обидчиков дочери. В принципе, вполне можно было бы вылечить пострадавших и стереть им память, то есть, просто замять это дело… но… наше Министерство… в который раз поражаюсь, насколько они любят искать козла отпущения и показать, как они радеют за справедливость. Они устроили показательный суд над Персивалем, который так и не признался, почему напал на малолетних маглов, посчитав его опасным и отправив в Азкабан, где тот через несколько лет умер. Это дело даже толком и не расследовалось, впрочем, как большинство визенгамотских дел, — Гризельда особенно яростно фыркнула. – Вот оно – наше магическое правосудие!

Полагаю, Альбус должен был быть впечатлен тем, как его отец заступился за своего ребенка и взял это его деяние за пример.

— То есть, он считал, что самая крепкая любовь на свете – это любовь к своему отпрыску, — протянул Снейп. – Насколько я знаю, наш директор не был никогда женат, детей не имел и вообще слыл праведником… может, поэтому и не ставил на влюбленных или супругов? Значит ли это, что он в молодости любил, но сильно разочаровался в своей любви?

— Вполне правдоподобная версия, — согласилась Марчбенкс. – Альбус никогда не проявлял интереса к женщинам, хотя и был весьма галантен и обходителен со слабым полом.