Роза

2 марта 1950 года.

Я, Жаров Юрий Андреевич — попаданец в это великое тревожное время, для чего-то нахожусь здесь, хотя Анечка уже не здесь. А где?

Вечер. Захожу с Катей в квартиру Кляйнбергов. Здороваемся. Мама с прислугой колдуют на кухне. Папа ведёт с Артёмом беседу. Присоединяемся.

— У меня знакомый в Соединённые Штаты Америки с торговой делегацией поехал. Эти капиталисты за сходную цену готовы что угодно продать. Если это запрещено правительством к продаже в СССР — наши покупают на мексиканскую фирму, — немного волнуясь, рассказывает молодой высокий мужчина.

— А почему у страны такое название? Правильно ведь — Североамериканские штаты? — спрашивает Катя.

— В мире их называют Соединёнными штатами хотя есть и мексиканские штаты и бразильские, — отвечает молодой партработник.

— А вы почему от работы в Венгрии отказались? — спрашивает подключившаяся мама.

Артём смотрит на Любочку и говорит:

— Мне кажется здесь я принесу больше пользы нашей стране. На телевидении в этом году будут большие перемены. В марте-апреле будет конкурс дикторов и ведущих телепрограмм. У Любы красивый голос она могла бы поучаствовать. Диплом она почти написала. Там по условиям она должна озвучить трёхминутный рассказ про героя или героиню. Желательно оригинальный, чтобы с другими конкурсантками не пересечься.

— Про кого же рассказать? — спрашивает мама, — Может про твоего дядю, что вас операторскому делу учить будет? Он из горящего самолёта выпрыгивал…

— Катя тоже с риском для жизни прыгала. И ей скоро орден вручат. — развивает мысль Любочка.

Удивлённый Артём смотрит на подругу своей невесты:

— И за что сейчас школьницам награды дают?

Засмущавшаяся Катя бойко отвечает:

— Вы не поверите. Мы с Любочкой…

Тут невеста пинает Катю под столом, и говорит:

— А давайте телевизор посмотрим.

Настроили приём. Музыка звучавшая из динамиков затихает. Появившийся на экране диктор Балашов произносит:

— Вчера, первого марта в Вашингтоне в результате покушения убит президент Североамериканских штатов Гарри Трумэн…

— Гарри Трумен. — Ошарашенно повторил я вслед за Балашовым.

Это что же теперь будет? Похоже я своим попаданием раздавил здесь целую стаю бабочек. Или в этом параллельном мире всё так и должно идти? Н-да…

— Как бы не полыхнуло как в Германии в девятнадцатом. Хотя, нет. У них ситуация другая. А компартии США не сравниться со «Спартаком».
– покачав головой, сказал любин папа, Михаил Модестович Кляйнберг. И продолжил:

— Тогда от нас Бернштейн с Каутским отвалились. В Германии бардак, армия бежит от врага, богачи жируют, бедняки голодают. Мы, Артём, с твоим отцом, Карлом Вайсом, тогда в зародившуюся Компартию перешли. Были бойцами Бременской советской республики. После поражения бежали в СССР. Карл сразу фамилию поменял на Белова, а я вот не решился. Это принесло в жизни кучу проблем… Ничего, Любочка теперь будет Белова.

Я же слушал бывшего спартаковца в полуха, охренев от исторической извилины. Тут меня из задумчивости вывел Артём:

— Юрий. Вы же из Риги? На ВЭФе не собираются телевизионные приёмники выпускать?

— Не знаю, — пожимаю плечами я.

— Нам выделили средства на покупку техники для телецентра. В основном заграничное заказываем. Наша техника дешевле, но вот качество… — несостоявшийся дипломат качает головой.

Михаил Модестович продолжает тему:

— Это наша беда. Ради плана многие предприятия гонят некачественную продукцию…

Артём кивает и с надеждой спрашивает:

— Нам же с заявкой на телеприёмники нужно определиться. Что заказывать по импорту? Может слышали про хорошую технику?

— Американский телеприёмник «Моторола» говорят надёжный и недорогой, — говорю я, вспомнив молодость.

Я помнил, как в начале пятидесятых на папин юбилей родня скинулась и купила самый дешёвый из импортных телевизоров — «Motorola Golden View». Какой-то знакомый капитан-моряк подогнал. По сравнению с нашим первым послевоенным «Ленинградом Т-2» импортный новичок был реально крут. Там ещё книжечка на английском прилагалась. История фирмы «Моторола», настройка телевизора. Мы с Олегом переводили. и я запомнил, что выпуск начали в конце сороковых…

Записал Артёму в блокнот название на английском.

— А расскажите ещё про телевидение, — попросила любопытная Катя.

Любочкин жених, увидев заинтересованные взгляды, начал рассказ:

— В прошлом году. Да, весной в Соединённых Штатах показывали по телевидению спасение девочки провалившейся в тридцатиметровую скважину. Благодаря прямой телетрансляции уровень популярности теленовостей резко подпрыгнул. Девочку не спасли, но количество телецентров и продажа телеприёмников в США резко увеличились. Глава Агитпропа Михаил Суслов это заметил и поставил перед нашим телевидением большие задачи. У нас в планах на ближайшие пару лет открытие сотен телевышек и телецентров по всей стране.

— Миша, переложи пакетик Артёма с «Мишкой Косолапым» в ту вазу, ну, ты помнишь. Мы за тортом и сырниками. — кивнула дочери в сторону кухни мама, и Любочка двинулась за ней артистично повиливая бедрами.

Прям «В джазе только девушки».

Мерлин Монро В джазе только девушки Сцена у поезда)

Любочкин папа, отложив врученный женой для разговора художественный альбом, поддержал телевизионную тему:

— Видел я в прошлом году телетрансляцию матча ЦДКА — Динамо Москва. Хоть и видно плоховато и голос Синявского еле разборчив — всё равно на работе целый день в курилке разговоров было… А вот про это. — показывает на альбом картин Кандинского, — не знаю что и сказать. Говорят(кивает на кухню), шедевры. А по мне как будто пёстрый павлин сожрал другого павлина и блеванул, извините, это на холст. Мазня, а ценителям(новый кивок) — нравится… А, что Вы, Юрий, про предстоящий матч сборной скажете?