Чтение онлайн

— Оно едва ли больше туалета, но это мое личное пространство, где я могу сидеть в тишине и планировать. Порой перед миссией моя команда становится несколько навязчивой.

Помимо стола и стула, в коморке стоял маленький книжный шкаф, а на стене одиноко висел плакат последнего чемпионата по игре с лазерным мячом. Он был порван, но заклеен скотчем.

— Иными словами, здесь ты прячешься от своего отряда.

— «Прячусь» — слишком сильно сказано, — скривился Рот.

Эйвери провела пальцами по деревянной столешнице. Господи, как же маняще он выглядел, сидя на своем стуле в расстегнутой рубашке, показывающей немного мускулистой груди. И эта морщинка от сосредоточенности на его обветренном лице.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Рот.

— Отлично. Все эффекты препаратов прошли, — Эйвери почувствовала себя немного смущенной. — Ох… Я кое-что говорила…

— Эйвери, не напрягайся. Ты была не в себе.

Но она всегда старалась быть честной. Особенно с самой собой.

— Я имела в виду все, что сказала.

Рот неотрывно наблюдал за ней, и у него начали раздуваться ноздри.

— И то, что ты хочешь меня сильнее, чем кого-либо прежде…

— …правда, — Эйвери встала перед ним и навалилась на стол. — Я поняла, что стоит ловить момент. Завтра мы все может быть мертвы.

Он раздвинул ей ноги и заскользил ладонями по ее бедрам.

— Эйвери, меня не интересует какое-то безличное кувыркание, — Рот ухватился за кромку ее рубашки и потеребил ткань.

Почувствовав прикосновение его пальцев к животу, Эйвери судорожно втянула в грудь воздух. Столь легкое касание, но оно ощущалось будто всем телом.

— Я думала, вам, парни, нравятся снующие по базе любительницы солдат, пытающиеся привлечь ваше внимание.

— Некоторым нравятся. В этом нет ничего плохого, — Рот провел руки под ее рубашку и обхватил груди.

«Господи», — прикусив губу, Эйвери выгнулась навстречу грубым ладоням. Он потер большими пальцами соски, и она почувствовала, как они сжались.

— Я хочу больше, — пробормотал Рот. — Кажется, я пристрастился к колючим решительным личностям.

— Рот, мы в эпицентре инопланетного вторжения. У нас не может быть никакого «больше». Черт, у наших отношений не было бы шансов даже перед апокалипсисом, а теперь и подавно.

— Боишься? — он склонил голову набок.

— Тебя? Нет, — у Эйвери бешено заколотилось сердце.

Рот снова потер соски, заставляя ее стонать.

— Этого. Того, что между нами.

Она напряглась и встретилась с ним взглядом. Эйвери чувствовала растекающийся по коже огонь и видела точно такой же в глазах Рота.

Нет, она не боялась танцевать с огнем. Эйвери до смерти боялась полюбить Рота, а потом потерять.

«Хватит думать, Эйвери. Просто прикоснись к нему, попробуй, возьми его».

Она подалась вперед, и он сделал то же самое. Рот прижался к ее губам, и последовал горячий крепкий поцелуй на грани с наказанием.

— Дверь, — пробормотал Рот у губ Эйвери.

— Я уже заперла, — она притянула его ближе, подталкивая языком.

Рот обнял ее и подтянул к себе за ягодицы.

— Боже, Эйвери, ты дьявольски горячая, — он мял ее плоть. — Я мечтаю попробовать на вкус каждый дюйм твоего тела, но все, чего хочет мой член — оказаться глубоко в тебе.

У нее между ног прострелило жаром. Склонив голову, Эйвери прикусила Роту губу.

— Значит, решено. Сделай это. Я вся твоя.

***

Рот почувствовал, как весь его самоконтроль испарился, словно пар. У него в голове билось всего два слова: «Моя. Взять». Стянув Эйвери со стола, он принялся срывать с нее одежду.

Она попыталась помочь ему и ногой отшвырнула в сторону свои брюки вместе с трусиками. Рот стянул с нее рубашку и одним движением сорвал лифчик.

Эйвери осталась перед ним абсолютно голой, и у него сдавило легкие. Великолепная. Охренительно великолепная. Она была женственной, но одновременно и сильной. На ее ногах и животе виднелись контуры натренированных мышц.

Откинувшись на спинку стула, Рот притянул Эйвери к себе на колени.

Она резко выдохнула и устроила ноги по бокам от его бедер. Черт возьми, ни разу за долгие часы сидения в своем крошечном офисе он не предполагал, что однажды здесь окажется сексуальная голая женщина. Член так напрягся, будто был готов вот-вот взорваться.

Склонившись, Эйвери припала губами к горлу Рота, и он застонал. Она облизывала кожу, прихватывая зубами сухожилия на шее в том месте, где уже отметила его ранее. Он непроизвольно толкнулся бедрами вверх.

Эйвери снова его укусила.

— Мне нравится впиваться в тебя зубами.

— Ты за это поплатишься.

Она терлась своей голой сердцевиной о член, от которого ее отделяли лишь брюки. Тогда Эйвери снова укусила. Сильно. Рот зарычал. Она принялась посасывать его кожу, а ее тихие гортанные стоны говорили о том, что ей нравится вкус.

Опустив руку, Рот проник между ее стройными бедрами. На ощупь Эйвери была невероятно горячей и нежной. Она снова вскрикнула, теперь запрокинув голову. Он рванулся вперед и прижался губами к ее шее.

— Рот!

— Месть, — пробормотал он возле ее горла. Рот лизал, посасывал и кусал, пока она не начала извиваться на нем.

Он больше не мог ждать. Сдвинув Эйвери у себя на коленях, Рот сорвал с себя рубашку и расстегнул молнию на брюках. Он ругался, пытаясь раздеться в неудобной позе, и когда Эйвери засмеялась — звонко и радостно — у него в груди разлилась теплота, не имеющая никакого отношения к бушующему в крови желанию.

Он не мог тратить время на то, чтобы снять с себя брюки полностью, поэтому просто освободил член.