Чтение онлайн

– И страсти? – Он взглянул на нее смеющимися голубыми глазами и тут же нахмурился, увидев, как из книги выпал какой-то листок. – Что это? – спросил он, поднимая его.

Узнав свой черновик, Розалинда потянулась, чтобы выхватить листок у него из рук.

– Отдай сейчас же!

Он отступил с озорной ухмылкой, но тотчас посерьезнел, когда прочитал:

Дрейк был потрясен красотой слов и благоговейно умолк. Прочитав стихи до конца, уже совершенно серьезно произнес:

– Потрясающе, Розалинда! – Подняв голову, он пристально посмотрел на нее. – Это написал господин Шекспир?

Она покачала головой, а сердце ее затрепетало.

– Нет, это мое, из новой пьесы. Предыдущие сцены, которые я показала Уиллу, как-то не сливались в единое целое, и я решила начать сначала.

– Ты написала это?

Затаив дыхание, она кивнула.

– Значит, ты по-прежнему сочиняешь. А я думал, что все осталось в прошлом вместе с другими твоими детскими фантазиями.

– Это не фантазия, это моя жизнь. Вернее, все, что у меня есть.

Он аккуратно вложил листок обратно в книгу, отдал ее Розалинде и опустился на скамью рядом с ней.

– Тогда надо дорожить своим даром.

– Дрейк, ты многого, очень многого не знаешь обо мне. Я чувствую неимоверную тягу к знаниям. И главное в моей жизни вовсе не дом, еще сильнее я хочу узнать о себе, об окружающем мире… И как можно больше в тот короткий срок, что отведен мне на этой земле.

– Так и должно быть.

Услышав явное одобрение с его стороны, она с облегчением откинулась на спинку скамьи.

– А ты, Дрейк? Что хочешь ты от жизни? – Но тут же подняла руку, опережая его – Нет, молчи. Я и так знаю. Ты хочешь отомстить за смерть отца.

Он мрачно усмехнулся:

– Ты слишком хорошо меня знаешь.

Она действительно его знала. И он тоже неплохо ее знал. Но если хоть кто-то, пусть даже давний враг, близко ее знает, то, значит, один из рубежей, которые она намерена преодолеть в жизни, взят. Близость. Один из самых обескураживающих рубежей, по крайней мере для столь своевольных особ, как Розалинда.

Она вдруг подалась к Дрейку и с жаром выдохнула:

– Дрейк, ведь у тебя есть план, правда?

– План? – Он внимательно посмотрел на нее.

– Отомстить за смерть своего отца.

Он тяжело и протяжно вздохнул, но ни на секунду не отвел взгляда.

– Да.

– В чем он состоит? ~ Она положила руку ему на колено. – Скажи мне.

Он скривился и покачал головой:

– Не могу.

– Скажи! Я могу помочь.

– Нет. Розалинда, не можешь Это слишком опасно. Когда я был ребенком, лорд Даннингтон сказал, что человек, погубивший моего отца, имеет отношение ко двору.

– Ты узнал, кто погубил отца?

– Нет, но я узнал, что, кто бы это ни был, он имел связи с лордом Бергли, покойным Уильямом Сесилом.

– Лорд Бергли! – ахнула она, прикрывая рот рукой.

– Да. Замечательно, не правда ли? Хорошо еще, что виновный не родственник самой королевы!

– Лорд Бергли был ее ближайшим советником. – Розалинда задумалась на мгновение, а потом выпалила: – Если тот, кто обманул твоего отца, все еще при дворе, то тебе понадобится моя помощь.

– Нет, я не могу принять ее.

– Мужская гордость? – фыркнула она. – Или ты считаешь, что женщина не способна добыть сведения?

Он возмущенно взглянул на нее:

– Розалинда…

– Ну тогда что же?

– Я не хочу, чтобы ты пострадала.

– О! – Она не ожидала такого великодушия. – Спасибо.

– Пожалуйста.

– Да, но это так обидно! Ты знаешь, как я могу тебе пригодиться?

– Честно говоря, боюсь даже узнавать.

Украдкой оглядевшись, чтобы убедиться, что они по-прежнему одни, она наклонилась к нему поближе.

– Несколько лет назад, когда старый лорд Хадсон, тогдашний лорд-гофмейстер, умер и труппа Шекспира потеряла своего замечательного покровителя, лорд-мэр Лондона и пуритане решили закрыть все лондонские театры. Я принялась шпионить за ними, чтобы выведать их планы. К счастью, спустя девять месяцев сын лорда Хадсона был назначен лордом-гофмейстером и обрел влияние, необходимое для защиты труппы. Так что добытые мной сведения не пригодились. Но они все же несколько успокоили Шекспира и Бурбаджа. У меня даже сохранился тот костюм.

– Костюм?

– Да, борода, парик и камзол.

Он сверкнул ослепительной белозубой улыбкой.

– Дорого бы я заплатил, чтобы увидеть тебя в таком наряде! – Он смеялся над ней, но в глазах его читалось восхищение.

– Ради тебя я переоденусь. И попытаюсь что-либо узнать о преступнике, погубившем твоего отца.

– Ты очень щедра.

Протянув руку, он погладил ее по щеке, и она закрыла глаза, чтобы не податься к нему в ответ. Боже, какие рубежи они уже пересекли, чтобы такая фамильярность воспринималась обыденной?!

Наконец она отодвинулась и встала.

– Я вовсе не щедра. Я просто надеюсь, что ты отомстишь за отца и больше не будешь стремиться заполучить дом, который он построил. – Она грустно улыбнулась. – Понимаешь, он ведь тебе не нужен. Ты…

– Мужчина, – договорил он за нее. – А мужчина волен делать все, что захочет. И может поселиться где угодно.

– Я повторяюсь?

– Именно.

Она кивнула, сделала несколько шагов и вновь остановилась.

– Дрейк, я по-прежнему намерена бороться за свой дом.