Чтение онлайн

– Нет, не согласен. Время вряд ли поможет. Что оно может решить, когда уже все случилось? Это же не любовная рана. Нет, здесь надо найти способ, чтобы аккуратно выуживать информацию, последовательно, дабы не вызвать обвала.

– Как же это сделать?

– Для начала давай вспомним, о чем ты думал там, в кладезе?

Монах загадал: если сейчас Бенни смутится, найдет какие-нибудь отговорки, значит, опасения Духа имеют основания, а если нет…

– Сначала я вспоминал о переходе по Свалке, о Клео, и вслед за этим вспомнил все, что из моей памяти стерли храмовники. Потом я почему-то подумал о Церкви Рока, потом о себе, о своем предназначении. Помнится, я даже заорал: «Где мой Рок?!» После этого меня начали бить волны, иначе я это назвать не могу, но я удержался.

Адамс заметил, что при этих словах Монах на него как-то странно посмотрел, и стал оправдываться:

– А что мне оставалось делать, я ведь спрашивал у Духа, что мне делать, а он: бери, чего тебе не хватает. Я и взял, что в голову пришло. Я ведь не знал, что беру то, о чем думаю.

– И все?

– Уже на излете мне вдруг пришла мысль о белой пене в каньоне, и меня догнала еще одна последняя волна. Хорошо, не полностью задела, ох, и мощна была.

Михаил с изумлением смотрел на этого молодого человека, говорящего о самом невероятном. Судя по его рассказу, он прихватил такой колоссальный объем информации, что давно должен был сойти с ума. А он сидит и, как ни в чем не бывало, беседует. Неужели его Дар позволяет контролировать эту стихию?! Чудеса! Нет, он не будет бороться с Адамсом, даже если это действительно его преемник. Наоборот, он сделает все, чтобы он искренне познал Церковь Рока и принял ее в свое сердце. Впрочем, скорее всего, у него внутри это все уже есть. А еще у него есть данные по этой потусторонней заразе, которая губит привычный человеческий мир на Ирии. Сколько он раз спрашивал о ней Духа, а тот все отмалчивался да изворачивался. Да, этому парню цены нет! Сколько пользы он может принести!

– У меня к тебе вот какое предложение, Бенни. Надо постепенно освобождать твое подсознание от информации, переводя ее в обычные знания, которыми ты свободно сможешь пользоваться. А начать надо с общечеловеческих вещей, например, с Церкви Рока. Тем более, ты теперь ее Служитель.

– Я согласен! – обрадовался Бенни. – Только сначала объясните мне, Михаил, что новый статус на меня налагает?

– Ничего особенного, брат мой, просто служить.

– Но как?!

– Как сейчас. Ты уже служишь Церкви и Богу, думая о них.

Адамс непонимающе посмотрел на Монаха, а потом все сразу понял. Не словами, по-другому, просто внутри него что-то поднялось и мягко вошло в голову, и все стало ясно без слов.

Георг шел к Ректору со странным чувством. Он ощущал, что произошло нечто, опять меняющее его судьбу. Последнее время дни тянулись ровной чередой, наполненной тихим шелестом древних страниц. Перед ним открывался необычный мир, в корне отличный от Новой Цивилизации. Порою Георг щипал себя за руку, до того фантастичными выглядели истины в этих книгах. Но как им было не верить, если он уже не раз на себе испытывал их подтверждение. История Горной Страны, легенды о возникновении Церкви Рока были до того интересны, что Проквуст нисколько не тяготился своим одиночеством. Даже молодецкие сны о ждущей его где-то во времени и пространстве любви отступили в тень, как бы признавая главенство того, чем он теперь был занят.

И вот сейчас, следуя за высоким худым новичком-студентом, он вдруг понял, что его безмятежные дни закончились. В душе шевельнулась грусть и сожаление: он еще так мало постиг на пути познания… Но Георг заглушил эти мысли: раз Ректор зовет, значит, так надо.

– Как путь к истине, Георг? Зовет? – спросил, улыбаясь, Норех.

– Зовет, Ректор.

– Далеко ли зашел?

– На пороге стою.

– Ладно, не скромничай, об успехах твоих наслышан. Недавно вновь о тебе с Монахом говорили.

– Но почему я мог удостоиться такой чести, Ректор?

– Ты уверен, что хочешь знать? Впрочем, в твоем ответе я не сомневаюсь. Суть в тебе, дорогой мой Ищущий, в твоем Даре. Ты и твой Дар вещи неразделимые, но не одинаковые, не идентичные. Я хочу, чтобы ты это всегда помнил, Георг.

– Учитель, вы хотите сказать, что я недостоин своего Дара? – тихо спросил Проквуст.

– Нет, столь однозначный вывод содержит лишь часть правды, но не отражает всей сложности твоего положения. Видишь ли, Церковь Рока считает, что любой Дар, проявленный в человеке, не случаен, именно для него предназначен, но это вовсе не означает, что каждый из одаренных готов к этой ноше. Почти каждый в Горной Стране мечтает о Даре с детства, но те, кто обретают Дар, иногда проклинают его, как непосильный груз. Ты, Георг, как человек, тянешься вслед своему Дару, но не слился еще с ним. – Ректор замолчал и, подумав, продолжил: – И книги тебе в этом не помогут.

– Я что-то должен совершить, доказать?

– Да, ты хорошо сказал, доказать. Прежде всего самому себе. Ты должен пройти испытания.

– Хорошо, я готов, – голос Проквуста от волнения дрогнул. – Что я должен делать?

– Собственно, ничего конкретного. Ни я, ни Монах, ни даже Дух не знают сути такого испытания, мы только знаем, что оно должно состояться. Иди, мальчик мой, собирайся. У тебя в келье уже лежит все необходимое на дорогу, оденься и жди Стража. Прощай.

Норех встал и, подойдя к Георгу, обнял его. У того выступили слезы от щемящей благодарности к этому человеку, ко всем этим людям, с которыми столкнула его судьба.

– Иди, Георг, – Норех решительно отодвинул Проквуста от себя.

– Простите, Ректор, но я не могу не спросить, что с моими друзьями?

– Ты имеешь в виду Бегущих?

– Да, они живы?

– Живы. Во всяком случае, в полной мере это можно отнести к Бенни Адамсу.

– А Чарли, что случилось с Чарли?!

– Никто толком не знает, Георг. Я спрашивал о Бегущих Монаха, про Пульдиса он обронил странную фразу: сказал, что он жив, но не здесь. Я не понял, а переспрашивать у нас не принято. Узнаешь сам, время придет.

– Спасибо, Ректор, прощайте.

– Счастливого пути. Береги в себе Солнце.

Почти сразу после разговора с Ректором за Проквустом пришел незнакомый Страж. Молчаливый и невозмутимый, он сопровождал Георга двое суток, пока они шли по тропам и тропинкам Горной Страны. Потом исчез, едва передав его Креолу, Георг даже его имени не узнал. После бессонного перехода с минимумом отдыха и еды усталость давала о себе знать, но он о ней не думал. Он вообще ни о чем не думал, просто выпил воды и свалился на кровать. И только теперь, выспавшись и плотно поев, идя вслед за подземным Стражем, Георг поймал себя на мысли, что не понимает, зачем было так спешить, идти, не останавливаясь, двое суток. Он ведь так и не увидел Горную Страну толком, вечно все бегом, бегом. Но эти мысли он прогнал, вернее, они исчезли, ничего не задев в его душе. Видимо, тот, прежний Георг послал эти мысли, а новый, теперешний, их не заметил, потому что искренне считал, что учителя Церкви не ошибаются, выбирая ту или иную форму послушания. А потом на него нахлынули воспоминания: они, трое Бегущих, ночевали в одной из этих комнат, радовались, думая, что добрались до конца своего пути, надеялись быть отныне вместе. И вот как получилось на самом деле! Неумолимый Рок разбросал их по разным дорогам. Встретятся ли они снова?

Интересно, подумал вдруг Проквуст, а куда, собственно, ведет меня Креол, вдруг за пределы Горной Страны, опять на Свалку?! Эти опасения стали приобретать реальные черты, когда они вышли к пещере. Вот уж не ожидал, подумал Георг, что так быстро вновь попаду к грохочущему подземному водопаду. Судя по всему, здесь все было без изменений: тот же непрерывный шум, яркий свет прожекторов, вспарывающих часть необъятной тьмы. Да в аппаратной, наверное, все так же сидит темнокожий весельчак Глимс и следит за порядком в своих владениях. Может, и сейчас смотрит на него в свои телевизоры? Креол не повел Проквуста к лестнице, с которой они спускались в первый раз, они пошли в другую сторону, к плотине, в самый дальний конец пещеры. Пройдя грохочущий слив, они свернули в сторону, и Георгу открылась небольшая искусственная бухта.