Риск
Шрифт:
Против Лайла говорило и то, что у него не было алиби на те дни, когда происходили убийства. Все убийства произошли в дни дежурств Марты, которая подрабатывала в городской больнице по ночам. Бурмейстер был уверен, что Бартон «шел на дело», когда жены не было дома.
Для защиты мужа Марта, уверенная в его невиновности, наняла лучшего сент-луисского адвоката по уголовным делам. Первая встреча со знаменитым Джорджем Бринкером прошла в моем присутствии.
— Миссис Бартон, все улики против вашего мужа — косвенные, — заявил Бринкер. — Моя задача — обратить на это внимание присяжных… К примеру, набор орудий взломщика мы назовем инструментами телевизионного мастера. Мистер Бартон объяснил, что инструментом, который полиция считает отмычкой, проверяют электрические контакты. Перчатки необходимы для защиты от тока. — Я обратил внимание, что он ничего не сказал о стеклорезе и резиновой присоске. — Такую же позицию мы займем, когда прокурор предоставит чулки. Пусть он попробует доказать, что они пары тех, которыми были задушены жертвы. Нам не нужно объяснять, зачем мистеру Бартону понадобилось хранить в ящике нейлоновые чулки. Я не буду возражать, если присяжные будут считать его чудаком. Главное, чтобы они не считали его убийцей.
Из кабинета Бринкера я вышел с ощущением, что адвокат не очень-то верит в оправдательный приговор, а уверенность изображал только ради Марты. По хмурому виду сестры я догадался, что у нее сложилось такое же мнение.
Убедившись, что Марта пришла в себя, я вернулся к себе на квартиру и теперь каждый день заезжал или звонил, чтобы узнать, как у нее дела.
За неделю до начала суда произошло очередное убийство. Я как раз сидел в отделе городских новостей, поэтому поехал разбираться на место преступления.
Убийство произошло на бульваре Беллерив, в доме напротив квартиры Бартонов. Когда я с любопытством посмотрел на сидящего в кресле растерянного мужчину, сержант Бурмейстер пояснил:
— Муж. Пойдем наверх.
Мы поднялись на второй этаж. В той самой спальне, которую я полтора месяца назад видел из окна кухни Марты, на кровати лежала красивая блондинка в прозрачной ночной рубашке. Сильно раздувшееся лицо было фиолетовым, на шее крепко затянут нейлоновый чулок.
— Муж вернулся утром с работы… он работает по ночам… — устало проговорил сержант, — и нашел ее мертвой. Тот же почерк. Следов сексуального насилия и отпечатков пальцев нет. Обе двери закрыты на засовы. Убийца аккуратно вырезал кусок стекла в задней двери рядом с засовом и вошел в дом. Второй чулок, как всегда, исчез.
— Как это скажется на деле Лайла? — спросил я, с трудом отведя взгляд от блондинки.
— Дело закрывается, — пожал плечами Бурмейстер. — Бартон сидит в камере и поэтому не может быть Чулком.
Как и предсказывал Бурмейстер, перед Лайлом извинились и отпустили. Убийства нейлоновыми чулками прекратились. Я много думал над тем, что произошло, и пришел к выводу, что Чулком все же был Лайл. Я помнил, как однажды вечером Марта сказала: «Я так люблю Лайла, что буду продолжать его любить, даже если он станет маньяком-убийцей. Я на все готова ради него». Не забыл я и о том, что в армии Марта занималась дзюдо. Конечно, на черный пояс она не тянула, но с женщиной, по-моему, могла справиться без труда. Стеклорезы же продаются во всех хозяйственных магазинах…
Сейчас Марта работает только днем. На время дежурств она договаривается с няней, которая присматривает за маленьким Тодом.
Последний раз, когда они приглашали меня на ужин, племянник повел меня в подвал показать новый велосипед. Перегородка вместе с рабочим столом и инструментами исчезла. Я не стал спрашивать у Лайла, почему он перестал подрабатывать ремонтом телевизоров. Уверен, на этом настояла Марта.
Так будет спокойнее, решила она. Подальше от греха!