Чтение онлайн

Кое-как дотащил он пассажира до места. Штаны и куртка прилипли к телу. Помахал банановым веером – не помогло: воздух обжигал. Сянцзы снова побежал в чайную, хотя выпил уже очень много воды. Влил в себя два чайника горячего чаю, стало немного легче. Он пил и обливался потом, словно тело не удерживало влагу. Страшно было двинуться с места.

Он долго сидел, даже самому надоело, но не решался выйти, хотя в чайной делать было нечего. Жара как назло становилась все нестерпимее. Неужели он спасует? Ведь не первый день возит коляску, не впервые встречает лето – с какой стати терять целый день?

Сянцзы решил выйти, однако ноги не слушались, тело было каким-то ватным. Пот лил градом, сердце сжималось. Но что толку сидеть: все равно жарко, на улице лучше.

Он вышел из чайной и сразу понял, что совершил оплошность. Серая пелена на небе рассеялась, было уже не так душно, но солнце жгло пуще прежнего. Страшно было взглянуть на разъяренное светило. Его огненные лучи проникали всюду. Небо, крыши домов, стены, мостовая – все было залито белым светом. Воздух казался огромной призмой, сквозь которую проходили солнечные лучи, сжигая землю, раздражая зрение, обоняние. Улицы словно вымерли и стали шире. Вокруг царили зной и пустота.

Еле передвигая ноги, Сянцзы тащился словно в полузабытьи со своей коляской. Не только одежда, даже стельки были липкие от пота, и ему казалось, что он ступает по грязи. Он не испытывал жажды, но, завидев колодец, невольно поспешил к нему и пил долго, не отрываясь, словно надеялся впитать в себя немного прохлады. Вода освежила Сянцзы, он даже вздрогнул, как от озноба. Стало чуть легче. Он несколько раз икнул.

Пройдя еще немного, Сянцзы присел отдохнуть: очень не хотелось возить пассажиров!

С утра он не чувствовал голода, но в полдень, как обычно, захотел есть. Однако при виде пищи его стошнило. Желудок был переполнен водой, в животе урчало, как у опившейся лошади.

Сянцзы всегда боялся зимы, он и не предполагал, что лето может быть таким тяжелым, хотя жил в городе не первый год. Может быть, пошатнулось здоровье? Эта мысль испугала его. Да-да, он ослаб. Но что делать? От Хуню ему не уйти. Неужели он станет таким же, как Эр Цянцзы или тот пожилой рикша, старик, который зашел тогда в чайную со своим внуком? Неужели все кончено?

В час пополудни он снова повез пассажира. Это было самое жаркое время самого жаркого дня лета. Но он решил бежать, не обращая внимания на зной. Если он довезет пассажира и ничего не случится, значит, здоровье его не так уж плохо. А если не довезет – тогда не о чем говорить. Упадет замертво на пышущую огнем землю, и дело с концом!

Пробежав несколько шагов, Сянцзы почувствовал ветерок, словно в душную комнату ворвалась прохлада. Он не поверил себе, взглянул на ветви ив на обочине – они покачивались! Улицы внезапно заполнились людьми, которые торопливо выбегали из лавок, прикрыв головы веерами, и кричали:

– Ветер! Ветерок! Подул ветер!

Все готовы были прыгать от радости. Ивы у дороги словно ожили и зашумели как посланцы неба, возвестившие о прохладе.

– Ветви колышутся! О Небо! Пошли нам свежий ветер!

Жара еще держалась, но на душе полегчало. Ветерок вселял надежду. От его легких порывов зной как будто уменьшился. Внезапно свет померк, в воздухе закружился песок. Ветер усилился. Ивы, словно получив какое-то радостное известие, закачались и зашумели. Потом ветер стих, но пыль все висела в воздухе. Вдруг небо потемнело еще больше: на севере показалась черная, зловещая туча.

Сянцзы немного остыл, посмотрел на тучу и остановился надо было поднять верх коляски: летние дожди обрушиваются внезапно.

Тучи, клубясь, закрыли половину неба. Горячая пыль носилась в воздухе, от земли шел неприятный запах. Было прохладно и вместе с тем душно. Южная часть неба сияла голубизной, но с севера надвигалась черная туча, как вестник бедствия. Началась паника. Рикши поспешно поднимали тенты колясок, лавочники торопились убрать вывески, торговцы складывали лотки, прохожие прятались. Снова налетел ветер, и улицы опустели – всех будто вымело, только ивы размахивали ветвями, как в бешеном танце.

На небе еще кое-где оставались просветы, но землю окутала тьма. Яркий полдень сменился вдруг темной ночью. Пылевые вихри, отягощенные первыми каплями дождя, метались из стороны в сторону, словно отыскивая себе жертву. Далеко на севере, разорвав тучи, вспыхнула кроваво-красная молния.

Ветер выл, нагоняя страх. Каждый новый порыв грозил бедой, даже ивы затрепетали. Снова сверкнула молния, теперь над самой головой. Дождь зачастил, прибивая пыль.

Несколько крупных капель упало на спину Сянцзы, и он вздрогнул. Дождь медлил, но тучи не рассеивались. Снова налетел вихрь. Взметнулись ветви ив, полетела во все стороны пыль, и на землю обрушились потоки воды. Ветер, пыль, дождь все смешалось, зашумело, закружи лось. Земля и тучи слились воедино. Вдруг ветер стих. Холодные стрелы дождя водопадами низвергались на го род. Реки небесные хлынули, реки земные вышли из берегов, и все слилось в одну черно-желтую стену, которую временами пронзали яркие молнии.

Сянцзы весь вымок, с его соломенной шляпы струями стекала вода. Дождь хлестал по лицу, трепал штаны. Сянцзы не мог поднять головы, открыть глаз; он задыхался и едва передвигал ноги, бредя наугад по щиколотку в воде. Холод пробирал до мозга костей. Сердце сжималось, в ушах шумело. Он не мог найти подходящего места, чтобы поста вить коляску. Хотел бежать мешала вода. Еле живой, он медленно тащился вперед. Пассажир скорчился в коляске, предоставив рикше одному бороться со стихией.

Наконец дождь начал стихать. Распрямив спину, Сянцзы проговорил:

– Укроемся на время, господин, переждем!

Но пассажир затопал ногами, заорал:

– Вези скорее! А то бросишь на полдороге!

Сянцзы хотел было переждать грозу, но понял: если остановится, сразу замерзнет и, стиснув зубы, побежал дальше. Небо опять потемнело, сверкнула молния, дождь хлестал в лицо.

Когда приехали на место, пассажир, рассчитываясь, не прибавил ни медяка, но Сянцзы смолчал: ему было все равно!

Дождь то стихал, то усиливался, но уже не был так беспощаден. Сянцзы, не переводя дыхания, добежал до дому. Сел к очагу, но продолжал дрожать, как лист на ветру. Хуню дала ему горячей сладкой воды с имбирем. Он обеими руками схватил чашку, залпом выпил все до капли и забрался под одеяло. В ушах шумел дождь. Сянцзы впал в забытье…