Чтение онлайн

Судно подходило к порту, и Рихард поднялся на верхнюю палубу. Перед ним открывалась панорама большого города, который был не похож на те, что Зорге видел в Китае. Он знал, что Йокогама несколько десятков лет назад стала первым крупным городом, через который осуществлялась вся международная торговля Японии. Здесь жило и работало много иностранцев, архитектуру портовой части города отличали элементы европейского стиля. Акватория порта была заполнена крупнотоннажными судами под японскими флагами, дожидавшимися своей очереди под разгрузку, все портовое хозяйство было оснащено современной техникой. Чувствовалось, что страна находится на подъеме и обладает развитой промышленностью.

Океанский лайнер пришвартовался у огромного старинного пирса, и пассажиров пригласили к выходу. Рихард прошел положенный контроль. У него, кроме небольшого чемодана с личными вещами, не было другого багажа. Таможенные служащие тщательно осмотрели содержимое чемодана, их внимание привлек малоформатный аппарат «Лейка», но Зорге объяснил, что он профессиональный журналист и фотокамера нужна ему для работы. Полицейский несколько раз перелистал все страницы паспорта прибывшего иностранца и, не найдя ничего подозрительного, жестом показал, что можно выходить в город. Так 6 сентября 1933 года Рамзай благополучно прибыл в Японию, начав второй этап своей сложной спецкомандировки.

Еще во время морского пути Зорге, обдумывая предстоящую работу в Стране восходящего солнца — ему нравилось это неофициальное название японского государства, — решил, что в течение первых месяцев своего пребывания в Токио будет заниматься только легальными делами: зарегистрируется в полиции, получит аккредитацию, встанет на учет в германском консульстве, вступит в члены немецкой колонии и войдет в пул иностранного журналистского корпуса в Японии. В это время — никакой разведывательной деятельности, даже встреч с членами своей группы. Это, как рассчитывал разведчик, позволит ему усыпить внимание полиции и избежать повышенного внимания местных контрразведывательных служб.

Из Йокогамы на довольно комфортабельном поезде Рихард в тот же день прибыл в Токио и поселился в одном из самых дорогих отелей — «Тэйкоку», где обычно останавливались состоятельные иностранцы. В течение нескольких дней он неспешно знакомился с городом, который заметно отличался от Шанхая и других китайских городов. Улицы были запружены пешеходами, преимущественно одетыми по-европейски, о востоке напоминали только крикливые торговцы и рикши, зазывавшие клиентов. Но они были в хорошей обуви и одежде. Явных бедняков и нищих в отрепьях Рихард ни разу не встретил. Он обратил внимание на большое количество людей в военной форме, что напомнило ему нацистскую Германию.

Рамзай сразу заметил, что его сопровождают агенты наружного наблюдения, но демонстративно не обращал на них никакого внимания. Вернувшись в гостиницу, он обнаружил, что его номер обыскивали, рылись даже в личных вещах. Опасаться ему было нечего, никаких компрометирующих материалов или вещей при нем не было. В дальнейшем, подтверждая свою легенду, он стал оставлять на столе наброски статей, смятые черновики, зная, что проверяющим придется долго заниматься их систематизацией и переводом…

Через несколько дней Зорге получил извещение, в котором его приглашали явиться в полицейское управление Токио. Там он провел несколько часов, заполняя подробные анкеты и отвечая на вопросы сотрудников. В заключение у него взяли отпечатки пальцев. Все эти процедуры были стандартными, их проходили все иностранцы, прибывавшие в Японию. Немецкий журналист с безупречными документами не вызвал подозрений у полицейских, ему сразу выписали вид на жительство, что позволяло легально находиться в стране. Теперь Рихард должен был получить официальное разрешение государственных органов на работу в качестве корреспондента немецких и голландской газет.

В первую очередь он посетил министерство иностранных дел и представился руководителю отдела информации, вручив ему рекомендательное письмо посла Японии в США. В разговоре с этим влиятельным чиновником Зорге подчеркнул, что в своих статьях намеревается рассказывать европейцам о величии японской нации, призывать к сближению Германии и Японии, пострадавших от политики ведущих империалистических держав. Он заметил, что чиновник польщен словами немецкого корреспондента. Тот внимательно прочитал рекомендательное письмо из Вашингтона, долго изучал печать и подпись посла, а затем официально объявил, что Зорге получает разрешение на работу в Японии. Его будут приглашать на еженедельные пресс- конференции в МИДе и мероприятия Информационного бюро японского правительства. Кроме того, руководитель отдела информации доверительно пообещал организовывать Рихарду встречи с руководителями министерства и другими влиятельными политиками, чтобы использовать интервью с ними для своих статей.

После такого удачного визита Зорге на следующий день направился в германское посольство. Дипломатическое представительство располагалось в старинном здании в центре Токио, неподалеку от императорского дворца. Немецкого журналиста приняла секретарь посольства. Ей понравился стройный представительный мужчина, державшийся уверенно и явно знавший себе цену. Он был хорошо осведомлен о последних событиях в Германии, о которых мало знали давно находившиеся за рубежом дипломаты. Поэтому фройляйн Гааз, обычно строго относившаяся к посетителям, которые предварительно не записались на прием, сразу проводила Зорге к послу. Его превосходительство Э. Фореч, 65-летний дипломат, собирался возвращаться на родину, поэтому уже мало занимался служебными делами. Однако Рихарда он принял сразу, надеясь больше узнать о жизни в Третьем рейхе, откуда в последнее время поступало много противоречивых новостей и слухов.

В кабинет посла решительно вошел немецкий журналист, вскинул руку в нацистском приветствии. Затем предъявил свои документы и рекомендательные письма, рассказал, что его направлял в Японию лично гауляйтер Геббельс, поинтересовался, есть ли в немецком землячестве Токио национал-социалистическая партийная организация, и заявил, что намерен активно работать в ней. Много чего повидавший в жизни глава диппредставительства, как отметил Рихард, даже растерялся. Он обещал оказать новому корреспонденту Третьего рейха максимальное содействие, официально представить его в местных министерствах, а также в германской колонии. Фореч все-таки задал Зорге несколько вопросов о том, как новые власти относятся к потомственным аристократам, так как принадлежал к известному в Германии роду, а также к отставным чиновникам. Посол информировал Рихарда, что в ближайшее время покидает Японию и скоро ему на замену из Берлина прибудет новый дипломат. Фройляйн Гааз проводила журналиста к выходу и многозначительно сказала, что готова помогать ему и будет ждать новых встреч…

После успешного визита в германское посольство Зорге стал налаживать связи в журналистских кругах. Он посетил Токийскую ассоциацию иностранных корреспондентов и заплатил вступительный взнос, что было достаточно для того, чтобы стать ее членом. Знакомство с коллегами он начал со своих соотечественников. В Токио было много немецких журналистов, представлявших различные газеты, Германское телеграфное агентство и Германское агентство экономических новостей. Они поддерживали между собой профессиональные отношения, обменивались мнениями и информацией, используя данные от своих собственных источников. Это сообщество быстро приняло в свои ряды нового журналиста, недавно прибывшего из Германии. Коллеги увидели в нем профессионала, обладающего многими необходимыми для этой работы данными. Он много знал о Китае, проблемах Северной Азии, мог ответить на самые сложные вопросы, касающиеся этого региона. К тому же Зорге считали роскошествующим журналистом, так как он часто угощал коллег за свой счет.

Являясь корреспондентом амстердамской газеты, Рихард установил контакты с голландской колонией в Токио, а также дипломатическими и деловыми кругами этой страны. Нацистскому репортеру было трудно налаживать отношения с другими иностранными журналистами, в том числе с англичанами и американцами, из-за их антигерманских настроений, связанных с приходом к власти Гитлера. Однако профессиональные встречи с ними периодически происходили.

Знакомство с германской колонией Зорге начал с партийной ячейки. Она была создана недавно и, как увидел Рихард, действовала почти на любительском уровне. Прибывший же из Берлина корреспондент, встречавшийся с видными нацистскими чиновниками и сыпавший цитатами из «Майн кампф», сразу произвел впечатление на местных нацистов. Рихарду едва ли не сразу предложили занять руководящую должность в организации, но он отказался, сославшись на то, что Геббельс отправил его в Японию в качестве журналиста, а не партийного работника. Вместе с тем Зорге согласился возглавить идеологическую работу в нацистской организации, считая ее дополнительным прикрытием своей последующей разведывательной деятельности.