Чтение онлайн

Гитлер и другие руководители НСДАП использовали антикоммунистическую истерию в предвыборной кампании, в результате 5 марта 1933 года национал-социалисты получили наибольшее число голосов в рейхстаге. Прикрываясь поддержкой парламентского большинства, нацисты расширили масштабы репрессий, которым подвергались не только коммунисты, но и социал-демократы, и представители других политических сил, не разделявшие нацистских взглядов. Закрывались многие газеты и издательства, в стране начал формироваться нацистский репрессивный режим.

В связи с этим у Берзина было проведено совещание, на котором вновь рассмотрели вопрос о поездке Зорге в Германию. Не было никаких сомнений, что в полицейских архивах находилось заведенное на него «дело» как на активного коммуниста, принимавшего участие не только в партийной работе, но и в вооруженных выступлениях рабочих. Кроме того, Рихард мог быть опознан людьми, с которыми он при различных обстоятельствах встречался во время работы в компартии, в их числе могли оказаться доносчики и полицейские опознаватели.

В ходе обсуждения одни сотрудники немецкого отделения предлагали отменить поездку Зорге в нацистскую Германию из-за высокого риска его раскрытия и ареста, другие же говорили, что в настоящее время система спецслужб в стране находится в стадии реорганизации, нацисты проводят чистки в полиции, которая в 1920-х годах преследовала и фашиствующие элементы, свой постоянный репрессивный аппарат еще только создают. В этих условиях мало кому понадобятся полицейские архивы десяти-пятнадцатилетней давности. С другой стороны, если в условиях сложного переходного периода Зорге удастся получить рекомендации от немецких газет или партийно-пропагандистских структур, это поможет его успешной легализации в Японии.

Берзин предоставил слово Рамзаю. Он заверил присутствующих, что использует весь свой опыт, выдержку и осмотрительность, что в Германии у него остались знакомые в журналистских кругах, многие его помнят еще по Китаю. Зорге попросил только, чтобы его не связывали с членами перешедшей на нелегальное положение Компартии Германии, что может создать угрозу его раскрытия. Он же будет действовать самостоятельно и постарается использовать свои личные знакомства. В случае непредвиденных встреч с людьми, знавшими его раньше, он будет объяснять изменение своих взглядов заблуждениями молодости, разочарованием в идеях интернационализма, а также полным принятием националистических лозунгов фашистов и их призывов к восстановлению справедливости, «попранной Версалем». Начальник Разведуправления решил не изменять план операции и только рекомендовал Зорге в ходе подготовки уделить особое внимание изучению текущей ситуации в Германии, так как именно там будут заложены основы его дальнейшей успешной работы в Японии.

В оставшееся до начала командировки время Рихард вживался в свой новый образ немецкого журналиста с нацистскими взглядами, внимательно прочел «Майн кампф» и запомнил основную фразеологию настольной книги каждого нацистского функционера. Ежедневно разведчик изучал приходящие в Москву германские газеты, в том числе нацистский официоз, знакомился с принципами фашистской идеологии и пропаганды. Удивлялся их примитивному характеру, поражался, как быстро нацисты оболванили чуть не весь немецкий народ, всегда отличавшийся здравомыслием и парламентско-демократическими традициями.

В Разведуправлении, оценив подготовку Зорге, посоветовали даже во время пребывания в Германии постараться вступить в нацистскую партию. Однако Рихард посчитал это слишком рискованным, так как ему пришлось бы заполнять анкеты. В случае их проверки могли быть направлены соответствующие запросы в архивы, что было небезопасно. Разведчик решил это сделать в Токио, где наверняка уже имелась местная нацистская ячейка, которая не станет обращаться в Берлин.

На одной из последних встреч Берзин обсудил с Рамзаем наиболее важные оперативные вопросы. В состав резидентуры, которой он будет руководить, по решению Центра включались следующие лица: Йозеф Вайнгартен (оперативный псевдоним Бернхард) с женой — он был членом Компартии Германии, затем переехал в Москву, прошел курс обучения в радиошколе военной разведки и должен обеспечивать радиосвязь с Центром, а его жена будет курьером; Бранко Вукелич (оперативный псевдоним Жиголо) — серб, натурализовавшийся во Франции, член французской компартии; во время обучения в парижском университете был привлечен к сотрудничеству советской военной разведкой, выполняя указания Центра, в качестве корреспондента французского журнала «Ля вю» и югославской газеты «Политика» он уже прибыл в Японию с женой и сыном; Мияги Йотоку (оперативный псевдоним Джо) — японец, по профессии художник, долгое время жил в США, где окончил художественную школу, член Компартии США, был привлечен к сотрудничеству с военной разведкой, по решению Центра вернулся в Японию.

Резидентура должна стать полностью автономной, поддерживать связь с Разведывательным управлением с помощью коротковолнового радиопередатчика, а также через курьеров, которые регулярно будут направляться в Японию или Китай.

Организационно-подготовительный этап деятельности резидентуры должен завершиться к середине 1935 года. За это время все члены группы должны легализоваться, закрепиться в Японии и приобрести необходимые связи для последующего развертывания разведывательной работы. К этому времени Рамзай может быть вызван в Москву для личного доклада о всех аспектах проделанной работы.

Планировалось, что резидент покинет СССР в мае, в течение одного-полутора месяцев посетит Германию и — в случае необходимости — другие европейские страны. После сбора всех необходимых документов и аккредитаций Рамзай через Францию, США и Канаду отправится в Японию. Перед отъездом за рубеж ему будут переданы условия связи с представителями Центра.

Рихард слушал внимательно, запоминая все до мельчайших подробностей, так как делать какие- либо записи было категорически запрещено.

Он понимал сложность поставленных задач, но не сомневался, что сможет их выполнить. Затем Зорге подробно проинструктировали о мерах конспирации и особенностях существовавшего в Японии полицейско-контрразведывательного режима. Однако эта информация только усилила желание Рихарда скорее приступить к работе. Про себя он думал, что все трудности в реальных условиях относительны, нужны только осторожность и умение грамотно использовать все возможности. Правда, разведчику необходимо и везение, но оно пока не подводило Зорге.

Задав ряд уточняющих вопросов, касающихся деталей предстоящей операции, Зорге предложил Берзину включить в состав резидентуры еще одного человека — японца Одзаки Ходзуми (оперативный псевдоним Отто), которого он привлек к сотрудничеству в Китае. После краткого обсуждения, в ходе которого Рамзай напомнил о информации, которую получал от этого ценного агента, вопрос был решен положительно. Зорге разрешили найти его в Японии, проверить и использовать как помощника и источника важных сведений. Рихарда интересовал еще один важный вопрос: когда завершится его командировка и он сможет вернуться в Москву? Начальник Разведуправления пообещал, что замена будет произведена в 1937 году, что вполне удовлетворило Зорге.

Тщательно подготовленная операция началась в мае 1933 года, когда Зорге прибыл в Германию. Он сразу увидел, как изменилась страна. Особенно удивил хорошо знакомый ему Берлин, который раньше был воплощением стабильности, спокойствия и порядка. Теперь, став столицей Третьего рейха, город встретил его массовыми шествиями боевиков, военными маршами и гимном нацистов — песней Хорста Весселя «Знамена ввысь». На улицах было много людей в незнакомой Рихарду униформе: коричневых рубашках и брюках или черных мундирах, на рукавах — повязки со свастикой. Это были штурмовики СА и члены охранных отрядов СС, они вели себя агрессивно и вызывающе, но полиция этого словно не замечала.