Чтение онлайн

С собой они притащили своего бывшего сослуживца. Парня звали Арсен - высокий, приятный внешне армянин, очень вежливый. Ростом он был не намного ниже "мамонтов", правда, в отличие от них, фигурой скорее похож на пловца, а не на "бойца".

Все трое сразу стали объектами повышенного внимание женской половины "отдыхающего контингента". А что? Парни видные, одеты модно и дорого... У Арсена, как я помнил по рассказам Лехи, папа человек очень не бедный. А у Лехи с Димоном дизайнером выступал сам "фарцмэн" Шпильман-мл.!

Однако, по тому, как парни ровно отнеслись к женскому вниманию, я понял, что этого"добра" у них, последнее время, было с избытком. "Гады"!!! Мдя...

Сама танцплощадка санатория была окружена амфитеатром скамеек и мы заранее расположились в первом ряду.

"Действо" началось.

Ну, что сказать?

Я, конечно, не специалист и не меломан, но диагноз неутешительный: звук - "так себе", свет- "так себе", внешне ВИА - тоже "так себе". Понятно, а чего я хотел?! Пора уже привыкнуть. Но... Глаз и ухо режет. МНЕ есть с чем сравнивать.

Всем остальным нравилось!

Никак не привыкну к закатанным рукавам рубашек у мужчин. Хотя короткие юбки и платья женщин претензий к меня не вызывают. А вот высокие начесанные башни-прически, вызывают ассоциации с женой мультяшного Симпсона, как там её...

Первые минут тридцать я совершенно с кислым настроением разглядывал веселящейся "контингент". Дети, весело прыгающие среди старомодно дергающихся ретро-пар, придавали, разворачивающейся перед моим взором картине, совершенно сюреалистический оттенок.

Оптимизма не прибавляло и то обстоятельство, что "мамонты" и Арсен не могли пропустить ни одного танца. Даже, если бы захотели! Парни были нарасхват, а молодых девиц, приехавших на отдых с родителями, в санатории было хоть отбавляй. И они были весьма настойчивы... ну, по нынешним меркам.

Момент истины настал, когда солисты "Аэлиты" запели "Листья желтые над городом кружатся". Парни пошли танцевать медленный танец с уже приглянувшимися девицами, Николай - с женой, а маму пригласил Михаил Афанасьевич, присоединившийся к нашей компании.

Бог миловал!.. Я лениво водил вокруг взглядом и, заметив отчаянную борьбу на лице Саши Завадской, успел вскочить с лавки и отойти в сторону, прежде, чем она решилась пригласить меня на танец.

Ха-ха-хм... мля... Да, уж... Я представил себе картину: я, весь такой жутко модный, в черной фирменной футболке "с иностранными надписями", в американском "Левайсе" и, почти несуществующих в СССР, черных кроссах "Найк", танцую медленный танец в обнимку с одиннадцатилетним худеньким ребенком в милом зеленом сарафанчике.

Достойная замена Вере! Ай, да я молодец... От осознания собственного уровня, настроение резко пошло вниз. От огорчения, я даже ушел с танцплощадки.

Не далеко, конечно. Все-таки, послушать песни и увидеть реакцию публики на них, мне было, по-прежнему, крайне интересно. Поэтому, какое-то время, пришлось медленно и печально прогуливаться в темноте, за "живой оградой" из кустов, ограждающих танцплощадку.

Когда зазвучали первые аккорды "Городских цветов", я решил перестать предаваться черной меланхолии и потопал обратно к людям.

Все четыре песни прозвучали одна за другой, Сергей и Валентина поочередно сменяли друг друга у микрофона. После каждой песни им хлопали, и самых продолжительных аплодисментов удостоилась, как ни странно, "Карусель".

Ближе к окончанию танцевального мероприятия, Валентина исполнила "Карусель" еще раз. И опять успешно.

А в целом, никакого фурора. Никто не кинулся искать автора и не устраивал "бурных и продолжительных". Да и хлопали, вообще-то, после любой песни. Больше или меньше, но после любой...

С ребятами из "Аэлиты" и с главврачом я сразу договорился, что мое авторство держим в тайне. Популярность в санатории мне не нужна. Фигли размениваться?!

Впрочем, как выяснилось мой скептицизм и мизантропию никто из знакомых не разделял.

После "окончания танцев" наша компания, во главе с главным врачом, подошла к музыкантам. "Аэлитовцы" были довольны! Песни им самим нравились. К тому же, я оказался не прав: пара женщин подошли к музыкантам и поинтересовались авторством незнакомых песен. Те честно ответили: "музыка и слова Селезнева, это начинающий ленинградский автор".

"Мамонты" гордо поглядывали на Арсена - понятно, понатрепали... Арсен был в полном восторге и уважительно тряс мне руку. Михаил Афанасьевич самодовольно щурился. Завадский улыбался и был задумчив. Валентина и Светлана почмокали. Саша Завадская смотрела в сторону. Мама была героем вечера!

На два дня, свободных от работы в санатории, Алик сумел договориться о "халтурке" в одном из ресторанов Сочи. Главный врач об этом знал, и не возражал. Поэтому Алик совершенно открыто, при Михаиле Афанасьевиче, пригласил нас всех через два дня в ресторан.

– Настоящая популярность песни проверяется тем, готовы ли люди за ее исполнение платить!
– заявил Алик, - а за эти платить будут! Я уверен!

Все засмеялись и тут же дружно друг другу пообещали, через два дня встретиться в ресторане "Кавказ".

...А ночью мне приснился сон: я в каком-то красивом мраморном зале танцую с Верой медленный танец, а на сцене Михаил Афанасьевич играет на саксофоне что-то из Джо Дассена. Потом Вера исчезает и я уже танцую с Сашей Завадской, а потом мы с ней начинаем целоваться.