Чтение онлайн

— В Карши завезено пятьдесят тысяч винтовок Бердана со ста патронами на каждую. Всё это Белый царь готов передать храбрым воинам Афганистана. Кроме того, генерал-губернатор Субботич при поддержке северными провинциями Исмаил-хана готов нанести удар частями 1-го Туркестанского корпуса через Керки на Мазари-Шариф и дальше на Кабул, — твердо ответил я, не отводя взгляда от глаз старейшины.

По рядам джирги, когда дождались перевода, покатился гул.

— Что хочет Белый царь за оружие? — задал вопрос Ахмад-хан.

И вновь вся джирга молча уставилась на меня, буквально прожигая взглядами.

— Белый царь хочет помочь афганскому народу освободится от гнёта англичан, чтобы пуштунские племена вновь жили в одном государстве. Пятьдесят тысяч винтовок и патроны к ним он даёт в подарок. В Самарканде есть ещё пятьдесят тысяч винтовок Бердана и пятьдесят тысяч винтовок Крнка и по две сотни патронов на каждую. Их тоже Белый царь готов отдать в подарок на джихад против англичан, — ответил я и осмотрел ряды старейшин и племенных вождей перед собой.

— А что будут делать русские войска в Афганистане, когда мы победим англичан? — задал вопрос один из князей.

Я дождался перевода Кубад-хана и ответил:

— Мы уйдём. Белый царь хочет видеть в Афганистане доброго соседа. Многие из вас знают, что мы закончили войну с Японией. Закончили её, захватив территорию Корейской империи и японский остров Хоккайдо. После капитуляции Японии мы вывели свои войска с острова и начали постепенный вывод военных частей из Кореи. Нам не нужны эти земли, у нас достаточно своей. Император Коджон просит Российскую империю стать протектором его государства, и Белый царь пока не решил, как ему поступить в этом вопросе. Но по Афганистану от его имени могу заверить. Наши войска пересекут границу, если Лойя Джирга попросит Белого царя это сделать. И мы уйдём потом из Афганистана, как только англичане покинут его, — я замолчал.

Основное было сказано. Оставалось ждать, какое решение примет Лойя Джирга. Но как оказалось, я рано радовался.

— Белый царь хочет, чтобы эмиром Афганистана стал Исмаил-хан? А как же Хабибулла-хан и его сын Аманулла-хан? Или брат эмира Насрулла-хан? — перевел мне вопросы одного из старейшин Лавр Георгиевич.

— Только Лойя Джирга имеет право выбирать главу Афганского эмирата. Это ваше право и ваша воля. Белый царь поддерживает Исмаил-хана в его борьбе с англичанами, как и любого другого афганца. Быть ли ему эмиром Афганистана решать только вам.

«Вот это я загнул, аж самому понравилось. Глядишь, так и дипломатом стану. Не только же мне стрелять, да шашкой махать», — с сарказмом подумал я про себя, замолчав.

— А что будет с народом Рушана и Шугнана, который современная граница разделила пополам? — не выдержав, задал вопрос Кубад-хан.

— Уважаемый, Кубад-хан, я не готов ответить на ваш вопрос, потому что не знаю ответа. Если Рушан и Шугнан восстановить в прежних границах и вернуть их Афганистану, то обидится Бухарский эмир. Если же они перейдут под протекторат Российской империи, то недовольным будет Афганский эмир и Лойя Джирга. Но если они останутся под пятой англичан, то недовольны будут все, кроме британцев. Для начала надо решить вопрос с англичанами. Из-за них граница прошла через Пяндж, разделив твоё племя и племена других князей. Белый царь этого не хотел, — я сделал небольшую паузу и продолжил:

— Но ты сам видел, насколько лучше стали жить люди в том же Хороге или Мургабе?!

— Хорога больше нет, генерал. Англичане его уничтожили. Слишком большие потери они понесли на перевале Шит-Рака от воинов Хорогского отряда. Хорошо, что хоть большинство жителей ушло с русскими войсками в Туркестан, а остальные спрятались в горах, — мрачно произнёс князь.

— Кубад-хан, генерал прав, говоря о том, что сначала надо разобраться с англичанами, а потом будем думать о целостности Рушана и Шугнана, — степенно произнёс Ахмад-хан, всем своим видом показывая, кто тут старший.

Старейшины пуштунских племен поддержали его согласным гулом. Зато некоторые князья недовольно поморщились.

— Предлагаю голосовать. Кто за то, чтобы принять в подарок оружие от Белого царя? — продолжил Ахмад-хан и поднял вверх свой посох.

Было бы странно, если бы кто-то проголосовал против. Получить столько винтовок и патронов к ним на халяву. В России списанные берданки после небольшой переделки продавались, как охотничьи ружья, и они шли по восемнадцать рублей, а патроны с бездымным порохом стоили по десять рублей за сто штук. Вот и посчитайте стоимость только первого подарка, где большинство винтовок было из складских запасов. Почти полтора миллиона рубликов получается, не учитывая местных цен, по которым эту сумму смело можно умножать на три, а то и на пять.

— Кто за то, чтобы разрешить войскам Белого царя войти на территорию Афганистана и помочь освободить Кабул? — задал вопрос Ахмад-хан, когда голосование по первому вопросу закончилось.

По этому вопросу единства не получилось. После некоторых уточнений по поводу состава и количества русских войск, это предложение было принято двумя третями голосов.

— Чтобы голосовать по следующему вопросу, попрошу сначала уважаемого Азизулла-хана довести до джирги информацию, которая стала известна только сегодня, догнав его в пути из Кабула, — произнёс Ахмад-хан.

После этих слов, на ноги поднялся один из старейшин и произнёс:

— Насрулла-хан вчера вечером объявил себя новым эмиром Афганистана. Аманулла-хан убит его людьми. Хабибулла-хан по заявлению нового эмира — мертв. В Кабуле английский гарнизон усилен двумя полками сипаев. Это всё.

Ох, какой гвалт тут поднялся. Я выхватывал отдельные слова, из которых становилось понятным, что многие сомневаются в правдивости этой информации, а также возмущаются, почему её не довели сразу в начале Лойя Джирги.

Ахмед-хан поднялся с земли и, повысив голос, попросил тишины. Та энергетика, которая попёрла от этого невысокого пуштуна, сразу дала понять, почему именно он является старейшиной и вождём одного из самых крупных и сильных племен Афганистана — попальзаев — одной из основных ветвей племенного союза Дуррани.

— Уважаемые вожди и князья, если бы эта информация стала известна в начале джирги, мы бы до сих пор обсуждали её и не приняли бы никакого решения, из тех, что уже обсудили и решили, — почти синхронно переводил мне Корнилов речь Ахмед-хана. — Усомнится же в правдивости слов Азизулла-хана — вождя «королевского» племени мухаммадзаи, значит нанести всему племени оскорбление, которое смывается только кровью.