Чтение онлайн

Она постаралась взять себя в руки, так как, просмотрев массу фильмов про шпионов, знала, что большинство завербованных агентов засыпалось из-за эмоциональной невыдержанности, из-за так называемого комплекса вины. И хотя она думала, что ее никто не завербовывал, но считала себя именно агентом, чуть ли не по кличке мисс Бонн, из популярного, глуповатого сериала.

– Ты нездорова?

От голоса начальника отдела Лидия подскочила на стуле.

– Н-нет… то есть да, – замотала головой Уорвик в полную противоположность своим словам. Сначала кивнула, а потом – из стороны в сторону.

– Может, что-то случилось?

– Нет, мистер Янос, все в порядке.

– Ну ладно. Вот документы… обработай их, как обычно, и занеси в базу данных. Это срочно, принеси, как только сделаешь.

– Конечно, сэр.

Целый час она работала над документами, проверяя и перепроверяя данные. Но за все это время у нее из головы никак не выходил Ульман. Конечно, раньше, в мечтах, она представляла себя с прекрасным принцем, который приплывет к ней на белоснежном паруснике… этот был некрасив, но она знала, что и сама не красавица.

А какие он шептал ей ночью слова! Вспоминая их, Уорвик с томлением замирала, и ее тянуло запереться в кабинке туалета, чтобы забыться и хоть на минутку вспомнить непередаваемые ощущения. Но каждый раз сдерживалась и чуть рассеянно продолжала работать. Наконец все данные были занесены в базу, и, вынув диск, она долго его разглядывала.

Нет, на этом диске не было ничего о поставках и маршрутах следования танкеров, нагруженных рудой, но эти данные можно получить с терминала начальника. Данные можно получить и со своего рабочего места, но нужно знать код.

Уорвик разрывалась между двумя полюсами. Между работой – скучной, тяжелой, но хорошо оплачиваемой, так хорошо оплачиваемой, что девушка могла сделать себе операцию уже через полгода, – и любовью, вспыхнувшей нежданно-негаданно. И у любимого человека схожая проблема, что, как ей казалось, их только еще больше сблизило.

Тут она поняла, что может лишиться любимого человека, если что-то пойдет не так, и дядя Ульмана сдаст их властям или, того хуже, Службе безопасности обманутой мегакорпорации, ибо даже один килограмм мог обеспечить человека до конца его жизни, если, конечно, удастся правильно им распорядиться. Она не была посвящена во все тонкости их работы, но что-то говорило ей: работники СБ не будут канителиться и пустят виновных в расход, – кажется, именно так говорили в фильмах про шпионов.

«Еще они говорят – вывести под ноль», – вспомнила Лидия и содрогнулась.

О том, что в «Металл-Север стил» есть свое подразделение СБ, и эти работники тоже не зря хлеб жуют, она почему-то не подумала и, приняв для себя какое-то решение, встала и направилась к кабинету мистера Яноса.

Уорвик постучала в дверь. Послышался какой-то грохот, и через несколько секунд, поправляя прическу, из кабинета выскочила секретарша начальника отдела. Презрительно оглядев посетительницу, она сказала:

– Мистер Янос ждет вас…

– Спасибо.

Уорвик, не дослушав, проскользнула в щель между косяком и закрывающейся дверью.

– …через минуту!

Секретарша попыталась задержать юркнувшую Уорвик и даже схватила ее за одежду, но удержать не смогла и, разглядывая свою руку, будто облитая кипятком, закричала:

– Гадина! Я из-за тебя ноготь сломала!

Начальник отдела, одной рукой размазывая по лицу помаду, другой поправлял что-то под столом.

«Ширинку застегивает», – почему-то подумала Лидия и усмехнулась про себя.

– Вы просили принести, как только так сразу, – сказала она на хмурый взгляд начальника.

– Да, конечно… Давайте диск.

Лидия протянула небольшой диск и сделала шаг назад, как обычно, но на этот раз – еще чуть в сторону. Не заметив этого движения, начальник, оторванный от приятных утех, погрузился в работу.

Обычно Уорвик стояла прямо напротив терминала и не видела даже рук своего патрона, колдующего над клавиатурой, ожидая, когда он просмотрит данные и ответит на вопросы, если таковые появятся. Но сейчас она встала чуть иначе и видела движения пальцев, пусть по-прежнему и не видела клавиш, по которым эти пальцы ударяют. Но память работала и фиксировала каждое движение рук начальника. А на память она никогда не жаловалась.

Оторвавшись от работы, мистер Янос поднял на нее глаза.

– Что-нибудь не так, сэр? – с неподдельным беспокойством спросила Лидия Уорвик. Она вдруг испугалась, что, замечтавшись, сделала какую-нибудь непоправимую ошибку.

– Нет, все в норме. Можете идти.

– Спасибо, сэр.

Уорвик выскочила из кабинета, не заметив ненавидящего взгляда секретарши, который мог прямо-таки прожечь дырку во всем, на что он будет направлен, – что твой лазер.

Сердце гулко стучало в груди, молотило по ребрам, будто стремилось вырваться наружу. К горлу подкатил ком, мешая дышать, и Лидия, с усилием сглотнув вязкую слюну, протолкнула этот ком куда-то вниз. Дышать стало чуть свободнее, но вот глаза все никак не могли сфокусироваться, предметы словно оплыли. Но и это вскоре тоже прошло.

Дрожащими руками она продолжила работу, инстинктивно откладывая на последний момент то, что задумала: проверить, как запомнила движения рук и пальцев начальника. А тот, как она поняла, вводил именно пароль, потому как только после этого вставил диск и принялся работать над ним.

Время, тянувшееся мучительно долго, наконец подошло к заветному рубежу. За эти часы она раз десять сбегала в туалет, не в силах контролировать свой мочевой пузырь. Кто-то из сплетниц это заметил.

– Что это наша краса стала в туалет носиться как угорелая? – спросила одна из них, напомаженная сверх всякой меры.

– Так, может, месячные? – ответила вторая, лысая, как бильярдный шар.

– Думаешь, у нее они есть? – спросила третья, припудривая носик, и все трое захихикали.

После того как Уорвик в очередной раз пробежала мимо собеседниц, последовал условно дружеский совет, произнесенный покровительственным тоном с налетом презрения:

– Милочка, для того чтобы так не носиться в критические дни, существуют эти прокладки… – сказала напомаженная.

– Да-да… – кивнула головой Уорвик, проносясь мимо и не совсем поняв, о чем, собственно, шла речь, и не слыша очередного хихиканья троицы у себя за спиной. Ее занимали совсем другие мысли.