Рёв
Шрифт:
Она забирает у меня мешок и, не сомневаясь, засовывает его в бак. Она забирает крышку из моей руки и захлопывает её.
– Пошёл ты! – кричит она на мешок, но, теоретически, на Пола. Затем она ныряет в мои объятья, а я целую её в висок, поднимаю на руки и несу обратно в дом.
– Давай поедим, прежде чем исправим разруху, которую ты там натворила.
Она вздыхает перед тем, как я опускаю её на пол.
– Это ты разлил краску на пол, а не я, – она снова шлёпается задницей на стол и нападает на коробочку с лапшой.
– Я имел в виду верхнюю четверть стены, которую ты не окрасила, – беру я коробочку и палочки, посылая ей улыбку через стол.
– Я не могла достать выше. Не подумала о лестнице или чем-то в этом роде. Я как бы предположила, что ты достанешь до верхней части.
Я довольно резко хохотнул:
– Не думаю, что у тебя достаточно краски, детка.
– Ну, я не имела в виду сейчас.
Я наполнил свой рот нежной говядиной и согласно кивнул, проглатывая её.
– Я дам тебе еще утром. Дон доставит тебе краску, пока я буду на работе. Также я заказал ему на доставку удлинённый роликовый валик, таким образом, ты сможешь достать так высоко, как тебе захочется и добиться равномерного покрытия.
– Ооо, я об этом не подумала.
– Угу. А теперь подай мне ту лапшу.
– Чарли?
Рано утром она спала в моих объятиях, когда я позволил своему телу провалиться во тьму. Должно быть, я был не в себе, раз не почувствовал, как она проснулась. Я бегу в туалет в надежде, что она захотела пописать. Её нет там и я бегу в гостиную. Может быть, я слишком большой, чтобы делить с ней односпальную кровать, может быть, я придавил её во сне, и она решила спать на диване… но диван пуст.
– ЧАРЛИ?
Не думаю, что она там, но направляюсь к двери, которую мы игнорировали. Только сейчас я почувствовал себя некомфортно из-за своей наготы, тем не менее, я протянул руку к дверной ручке и распахнул дверь, позволяя ей удариться о стену. Его комната пустая, темная и холодная. Холод – скорее психосоматический, чем физический. В любом случае, её здесь нет.
Потом меня осеняет. Я бегу в её комнату, хватаю штаны и запрыгиваю в них. Натягиваю их, пока выбегаю из дома, закрывая за собой дверь. Бегу через прохладную, хрустящую траву её газона на мягкий газон Ноны. Я ускоряюсь, прежде чем вынуждаю себя сделать успокаивающий вдох, чтобы расслабиться. Я стараюсь быть тихим, не желая испугать Нону и Дейви. Поднимаясь по лестнице, ведущей в мою старую комнату, иду осторожно, помня о ступеньках, которые скрипели всю мою жизнь, и в считанные секунды подхожу к своей двери и действительно молюсь, чтобы она была там. Если её нет здесь – она ушла от меня. Всё это – слишком для неё, она не смогла справиться с этим.
– Пожалуйста, – прошептал я с комом в горле, открывая старую дверь.
Думаю, я мог растечься лужицей по полу от облегчения. Там, завернутая в моё одеяло, лежит миниатюрная девушка – любовь всей моей жизни. Не знаю, почему она покинула мои объятья, чтобы вернуться в мою детскую кровать. Когда-то она приходила сюда каждое утро, но я думал, что это было для того, чтобы быть со мной… теперь я не уверен в этом. Что-то привело её сюда, что ж, если это – то место, в котором она нуждается, я буду следовать за ней сюда до тех пор, пока мы не решим эту проблему.
Я знаю, что она что-то скрывает от меня, и пока она делает это, я не могу ей помочь. Так что я просто буду здесь с ней, пока она не будет готова. Мне двадцать восемь лет и я собираюсь спать в своей детской кровати с девушкой из детства – не думал я, что наше новое путешествие собиралось привести нас сюда.
Проскальзываю позади неё, она поворачивается и обвивает меня руками, её дыхание щекочет мою грудь.
– Нейт, – произносит она. Я целую её голову и заставляю замолчать, зная, что сейчас не усну; у меня всего лишь час до того, как мне снова придётся вставать, чтобы идти на работу. Мне нужно быть там для новых инструктажей. Такое чувство, будто у нас две жизни – одна сталкивает нас вместе, а другая – постоянно ставит перед нами препятствия. Обе они в равной степени сложные, как и наполнены душевными страданиями.
Я устал от страданий и борьбы. Я хочу разделить с ней жизнь, в которой лишь мы будем скрыты в нашей собственной клетке, где груз всех наших, доставшихся в наследство демонов, останется извне. Но тогда я вспоминаю о ней в моих объятьях, в моей старой кровати, и понимаю, что клетка не спасет нас; не тогда, когда у неё есть ключ, чтобы уйти прочь.
Глава 17
Шарлотта
19 лет
Я почти все рассказываю Нейту. Я почти всё уже рассказала ему. Почти.
Есть одна вещь, один шрам, который никогда не заживет. Он прогнил и зияет, он постоянно зудит, напоминая о том, насколько я непоправимо повреждена.
Сегодня я проснулась в слезах, как и каждый раз после того, как папочка забирал частичку моей любви с собой.
Я видела сон, в котором прошла по двору и прокралась по лестнице в его комнату, пустующую в течение четырех лет. На его кровати новые простыни – Нона меняет их для меня каждую неделю. Она никогда не спрашивает, почему я прихожу, она просто принимает это. Затем я просыпаюсь и понимаю, что я в общежитии, моя соседка спокойно спит в другой стороне комнаты, совсем не догадываясь о мраке, с которым я сталкиваюсь каждое утро, прежде чем она откроет глаза. Она не знает меня; никто не знает; не настоящую меня. Здесь я – Шарлотта. Сирота, спокойная и управляемая. Это всё, что им нужно знать и всё, что я когда-либо позволю им узнать.
Я включаю лампу и щурюсь от приглушенного света, прежде чем лезу в прикроватную тумбочку. Знакомый твердый переплет под пальцами успокаивает. Мои каракули внутри дневника – рассказ о том, как сильно я скучаю по Нейту. Я перестала писать ему письма, принимая тот факт, что он больше не хотел сломанную девушку, разрушающую его жизнь. Я и мои письма напоминали ему, почему его посадили, так что я начала писать ему здесь, где ему никогда не пришлось бы снова вспоминать. Это дневник писем, дневник моих страхов, грёз и всех мыслей, которые я скрываю от моей жизни, как Шарлотта, потому что лишь один Нейт понял бы или принял бы меня, как Чарли. Лишь эти страницы в состоянии держать мои секреты, не будучи разрушенными от отвращения, с которыми я сталкиваюсь каждый раз, когда закрываю глаза.