Реставратор
Шрифт:
Мне стало неуютно, но не страшно, хотя мы были совершенно одни и до ближайшего дома не меньше мили. Девлин, казалось, был убеждён, что Том Геррити не убийца, и я доверилась его суждению. Но я не верила Геррити. Что-то в его облике заставило мой желудок болезненно сжаться, а волосы на затылке встать дыбом. Он чего-то хотел. Но у меня возникло такое чувство, что я об нескоро узнаю.
Я подошла к нему с хмурым видом.
— Что вы здесь делаете?
— Пришёл с вами встретиться.
Я огляделась.
— Я не вижу машины поблизости. Как вы сюда добрались?
— Прошёл пешком с дороги. На воротах вывеска, что на кладбище нельзя заезжать на машине. Как бывший полицейский я не хотел бы нарушать закон.
И почему я ему не верила?
Прикрыв глаза ладонью, я взглянула на дорогу.
Прямо за воротами на солнце поблёскивал метал. Я перевела взгляд на Геррити.
— Как вы узнали, где меня найти?
— Вы опубликовали фотографии в блоге. Я узнал место. Здесь похоронен мой товарищ.
Я уж было хотела спросить его про этого товарища, но тут меня накрыло. Сколько он уже посещает мой блог? У него есть подписка, имя пользователя?
Геррити обвёл взглядом кладбище.
— А это место выглядит ухоженнее с моего последнего посещения.
— Вы сказали, что здесь похоронен ваш товарищ?
— Полицейский. Его убили при исполнении служебных обязанностей. Убийцу так и не нашли.
Я вспомнила слова Девлина о том, что по вине Геррити погиб полицейский.
— Если назовёте его имя, я уделю этой могиле особое внимание.
— Фремонт. Роберт Фремонт.
От этого имени у меня побежали мурашки по коже. Слабое чувство дежавю заставило задуматься: могла ли я слышать о его смерти в новостях.
Я почувствовала взгляд Геррити, ощутила, как между нами что-то переменилось, словно рухнула стена, только не могла сказать к добру это или худу.
— Что вы от меня хотите? — тихо спросила я.
— Помощи.
— Почему от меня?
— Никого больше нет, Амелия.
Я снова вздрогнула и отвела взгляд.
— Если это касается Девлина…
— Не Девлина, а Итана Шоу.
У меня полезли брови на лоб от удивления.
— Итана?
— Мне нужно узнать, что он выяснил по поводу скелета, который вы обнаружили в склепе под «Дубовой рощей».
— Тогда почему бы не спросить у него самого?
— Он не захочет со мной встретиться.
Я скрестила руки на груди.
— Только не говорите мне, что между вами давняя вражда.
Он пожал плечами.
— Никакой вражды. Просто у меня больше нет нужных полномочий.
— У меня их тоже нет. С чего вы решили, что он мне всё расскажет?
— А с чего вы решили обратное?
Я раздражённо вздохнула.
— Это нелепо. Зачем вам вообще этот скелет? Вы вроде бы работали на маму Ханны Фишер. Каков ваш интерес в деле, если её тело нашли?
— Я хочу восстановить справедливость, и я её восстановлю. Любым способом.
Это был тревожный звоночек.
— О чём это вы?
— Просто сходите к Итану Шоу. Всё ведёт к нему.
— Что это значит? Эй!
Множество вопросов пронеслось в моей голове, но я больше не окликнула Геррити. Просто мне хотелось, чтобы он ушёл из моей жизни и забрал с собой смутные предчувствия.
Но даже после того как он исчез за воротами, в воздухе ещё долго витал морок.
Глава 35
В тот день я не смогла бы встретиться с Итаном, даже если бы захотела. По дороге домой позвонила тётя Линроз и сообщила, что маму госпитализировали в МУЮК — да, в тот самый, где работала Джейн Райс, одна из жертв маньяка. Девять лет назад она пропала по пути на работу.
Не то чтобы между событиями была какая-то связь, однако простое совпадение раздуло уже тлеющий страх.
Быстро заскочив домой принять душ и переодеться, я промчалась по Рутледж-авеню, припарковалась возле больницы и спешным шагом направилась к огромному кирпично-стеклянному зданию, в котором размещался главный госпиталь.
Когда я наконец-то нашла нужное крыло и этаж, маму как раз осматривал врач, и мне пришлось подождать в коридоре вместе с тётей, которая раздражающе упрямо отказалась мне что-либо рассказывать.
— С ней всё будет хорошо, — заверила меня тётя Линроз, когда мы примостились на край скамейки. — Но она сама должна тебе всё рассказать.
К тому времени как нас наконец пустили в палату, я уже была взвинчена до предела, представив самое худшее. Но на самом деле мама даже выглядела лучше, чем с нашей прошлой встречи. Цвет лица был хороший, она выглядела сильной и бодрой. Я подошла обнять её и поцеловать, а затем устроилась на краю кровати. Линроз придвинула стул. Мы уселись в свинцовой тишине.
Я не хотела давить, но больше не могла выдерживать тишину.
— Мама…
— У меня рак, — сказала она, и на мои глаза мгновенно навернулись слёзы.
Я сжала её ладонь.
— Это рак молочной железы. Маммография выявила опухоль.
— Доктор сказал, что она операбельна, — вставила Линроз. — У нас есть шансы надеяться на полное выздоровление.
— Он не так сказал, — поправила её мама. — Он сказал, что прогноз благоприятный, но опухоль в запущенной стадии и может быстро распространиться, поэтому мы должны прибегнуть к агрессивному лечению и реалистично оценить свои шансы.