Чтение онлайн

Часа через полтора, заполучив дактилокарту и фотографии, Алексей Борисович отправился на Петровку, буквально на минутку забежал в свой кабинет и сразу поднялся на шестой этаж в экспертно-криминалистическе управление. Для подтверждения того, что в морге находится именно «Бес», следовало безотлагательно сравнить отпечатки пальцев убитого с многочисленными отпечатками, оставленными на местах преступления «Бесом». Это была формальная процедура — у Кузина на руках имелось постановление о назначении дактилоскопической экспертизы, — сам же он нисколько не сомневался, что совпадение будет полным. Порукой тому было разительное портретное сходство, в смысле, сходство с композиционным портретом, и показания двух из трёх подельников «Беса».

Помимо того требовалось внести ясность в ещё один вопрос, совсем не формальный, но занимавший Алексея Борисовича куда больше. Следовало наконец выяснить степень внешнего сходства между «Бесом» и Котовским, чья тень снова навязчиво замаячила на горизонте. В значительной мере опытного опера подтолкнул к этому факт, что и тот, и другой были левшами. Не слишком отчётливо понимая, во что всё это в итоге может вылиться, Кузин, тем не менее, уболтал габитоскописта* безо всякой казёнщины, чисто по-дружески, срочно провести сравнительное исследование фотопортрета Григория Котовского, одолженного у Фирсовой, и свеженьких фотографий из морга.

— Злоупотребляете, товарищ подполковник! — иронично-укоризненно отреагировал на его просьбу эксперт, однако пообещал с ответом не затягивать.

Следующим шагом стал визит к Симакову.

— Ты что творишь, Алексей? — раздражённо спросил начальник отдела, едва Кузин переступил порог. — Меня сверху уже задёргали: кто, что, как… А ты глаз не кажешь!

— Я, между прочим, работал, — Не полез за словом в карман подчинённый и, тяжело опускаясь на стул, возмущённо присовокупил: — Со вчерашнего вечера на ногах, ничего не жрал и глаз не смыкал!

— Ладно, ладно… — поспешил погасить его праведный гнев Симаков. — Разобрался, что за публика?

— Почти, — уклонился от однозначного ответа Алексей Борисович.

— Ну так, поделись своим почти.

— Делюсь, — устало произнёс Кузин, положил перед собой неизменную дерматиновую папку и принялся вводить начальство в курс, вынимая из неё и передавая Симакову фотографию за фотографией.

— Кивко Роман Петрович — он же «Кивок», — Протянув начальнику первый снимок, пояснил подполковник. — 1954 года рождения, уроженец села Пятихатка…

— Пятихатка? — с ухмылкой переспросил Юрий Александрович.

— Пятихатка, — нимало не смутившись, подтвердил Кузин, — Мироновского района Киевской области Украины. — и продолжил: — Трижды судим за грабежи и разбой. Общий стаж за решёткой — 13 лет.

— Ничего не скажешь, достойный член общества! — не сдержавшись,

*Габитоскопист — эксперт, занимающийся идентификация человека по признакам внешности, отражённым на фотоматериалах, видеозаписях и иных носителях изображений.

буркнул Симаков.

— Достойный, дальше некуда, — согласился Кузин и достал из папки второе фото.

— Тарасевич Николай Богданович, 1960 года рождения, уроженец Могилёва. Две судимости за хулиганку и за убийство по неосторожности, два и три года, соответственно. Типичный «баклан». Сила есть — ума не надо. Они с «Кивком» вместе чалились…

— Понятно. — Кивнул Симаков

На стол легла следующая фотография.

— Ну и Чекменёв… — не углубляясь в подробности, потому как этого представлять нужды не было, скупо прокомментировал Кузин.

— Во кампашка подобралась! — хмыкнул Юрий Александрович. — Хохол, бульбаш и русак — прямо какой-то восточно-славянский бандинтернационал!

Алексей Борисович воздержался от оценки начальственной шутки и извлёк на свет божий аж целых четыре снимка — как полагается при фотографировании трупа, анфас, левый и правый профиль плюс ростовой, — сделанных во 2-ом морге, и веером раскинул перед шефом на столе.

— А это… — он выдержал эффектную паузу. — «Бес» собственной персоной!

— Иди ты! — недоверчиво-удивлённо воскликнул Симаков.

— Не пойду. — Кузин утомлённо прикрыл глаза и помассировал их пальцами. — Я там уже был. Ничего интересного.

На сей раз уже Симаков, пропустив остроту подчинённого мимо ушей, взял в руки фотографии и впился в них глазами.

— Это точно?

— Абсолютно точно будет, когда дактилоскопия своё слово скажет. У них там запара, но обещали, что дня через два заключение будет готово. А лично мне показаний подельников более чем достаточно, чтобы не сомневаться, что это «Бес»! — веско заключил Алексей Борисович и с грустной издёвкой в голосе поинтересовался: — А что собственно вас, Юрий Александрыч, удивляет? Если помните, в плане проведённой нынешней ночью операции гражданин Чекменёв фигурирует, как предполагаемая связь не кого-то, а вот именно что «Беса».

— Да уж! Не знали, да угадали… — буркнул Симаков, по-видимому вспомнив, как они с Кузиным пудрили мозги Егорову, чтобы тот дал добро на операцию, и спросил: — Личность удалось установить?

Кузин лишь отрицательно помотал головой.

— Что, даже подельники ничего о нём не знают? — Удивился Симаков.

— Тут видишь какое дело, — принялся объяснять Алексей Борисович, — «Бес», он — мозговой центр. Наводчики, сбыт, организация нападений — всё было на нём. Как он ухитрился обзавестись в Москве нужными контактами, даещё за такой короткий срок — ума не приложу.

И заметь, никак не засветился в местной преступной среде. — Кузин в недоумении пожал плечами. — Но вот таки как-то смог. Криминальный талант! А эта троица — пехота. На подхвате. Набрал по случаю более-менее подходящих… Так с какого, спрашивается, ему с ними сближаться и что-то о себе рассказывать? В случае чего, концы обрубил и растворился. А кто он, что он? «Бес» и всё! Связь односторонняя по телефону. Все разговоры только при личной встрече. Хочу заметить, конспирация у него была на уровне!