Реплика
Шрифт:
Видимо такая мысль Валерию Ивановичу до сего момента в голову не приходила, и подобное допущение его явно озадачило.
— Вообще-то, там сплошь бетон, — тем не менее возразил он на это, впрочем, уже без прежней уверенности в голосе. — Хотя, не поручусь — капремонт закончился, месяца за два до того, как я их безопасность возглавил.
— Теперь прикинь, — продолжал наседать Алексей Борисович: — Что если никакой там не бетон, а, скажем, оштукатуренная кирпичная стенка, и кое-кто об этом разузнал…
Назаров схватывал всё на лету: сыщик и на пенсии — сыщик. Он сразу понял, куда клонит бывший коллега, быстро взвесил все «про» и «контра», и ближайшие перспективы показались ему куда менее оптимистичными.
— Кто, что знал и кому что слил, потом разбираться будем. Хорош фантазировать! — прервал он Кузина и деловито поинтересовался: — Есть мысли, когда они могут нагрянуть?
— Ну, во-первых, насчёт нагрянут, — пока лишь наше предположение, — поспешил оговориться Кузин. — Не исключено, что мы дуем на воду.
— Может и так, но я уж лучше подую вместе вами! — заверил его Назаров, видимо, в полной мере осознав масштабы потенциального геморроя. — Что во-вторых?
— Это ты нам скажи, когда!
— Я?
— А кто же ещё, — подтвердил Алексей Борисович и невозмутимо продолжил, посмотрев на часы: — Сейчас наш парень отзвонится работодателю, скажет, чего и сколько ему понадобится, чтобы стеночку устранить. Так что, их готовность — дело техники… Другой вопрос, что лезть в пустое хранилище никому не интересно…
— Понял. — Кивнул Назаров. — Инкассация у нас раз в неделю, по понедельникам. Своя специфика. Основная прибыль в субботу и воскресенье, а по будням так себе…
— Так себе — это сколько? — как бы между делом поинтересовался Симаков, до того хранивший молчание.
— Как правило, не больше сорока тысяч долларов, — ответил Назаров: — В
выходные раза в два, а то и в три больше.
— Итого, — подсчитал Симаков, — к понедельнику скопится тысяч четыреста?
— Где-то так, — согласился Назаров.
— Вкусно! — уважительно заметил начальник отдела.
— Сегодня пятница, — напомнил Кузин. — Получается, что самое разумное — вломиться в ночь на понедельник. Ясен пень, подсветка у них в казино имеется, так что, насчёт инкассации они наверняка в курсе. Если уж брать, так брать по максимуму! — аргументировал он своё предположение.
Никто из присутствующих, которые вероятно рассуждали в том же ключе, и не подумал возразить…
Кузин буквально утопал в уютном глубоком кресле из белой кожи. Неплохо бы таким обзавестись для дома, для семьи, с некоторой даже завистью думал он, но здесь и сейчас оно не к месту — комфортно, аж, в сон клонит. При этом сыщик покосился на третью по счёту опорожнённую чашку из-под кофе, которым приходилось накачиваться, что б не задремать ненароком. Время 2:48. Пошёл четвёртый час, как Алексей Борисович прописался в кабинете Назарова, ставшего невольным участником задуманной его бывшими сослуживцами комбинации. Впрочем, он же, если конечно всё пройдёт, как планировалось, мог стать и главным выгодоприобретателем — шутка ли, предотвратить ограбление казино! Отличный способ, продемонстрировать владельцам «Савоя», что служба безопасности не зря ест свой хлеб. Сам Валерий Иванович находился тут же — восседал за своим столом, периодически вставая и прохаживаясь, то ли чтобы размяться, то ли чтобы дать выход копящемуся напряжению.
— Чего мечешься? — поинтересовался Кузин, когда Назаров в очередной раз сорвался с места и принялся мерить шагами кабинет. — Ты, как я погляжу, ждать совсем разучился.
Тот остановился и, посмотрев на него, усмехнулся.
— Есть такое дело. Поотвык.
— Расслабься. Ну, чем ты рискуешь? В хранилище пусто. Стену снесут? Так на кой тебе она с таким сюрпризом — так и так всё переделывать придётся заново. Выходит, беспокоиться тебе не о чем. Если кто чем и рискует, так это мой парень. Хотя, вроде, всё предусмотрено и оговорено… Люк у «наружки» под визуальным контролем. Как только кто-то появится поблизости, они нам цинканут. Связь налажена… — Алексей Борисович кивнул на портативную рацию, лежавшую перед ним на журнальном столике. — ОМОН, в смысле, группа захвата, на низком старте: пятеро снаружи хранилища, пятеро в коллекторе затаились, да ещё четверо, резерв, в «рафике» на Неглинной. Все ждут команды. После того, как рванёт, выждем минуту-другую, чтоб наши гангстеры в хранилище заскочить успели, и первая пятёрка ворвётся через дверь внутрь. Повяжут тех, кого успеют. Есть шанс, что кто-то выскочит обратно в тоннель. На этот случай вторая пятёрка перекроет его на выходе к коллектору. В общем, придут не уйдут… А Олег… — Кузин сделал неопределённый жест рукой. — Предусмотрено два варианта. Или он, когда сделает своё дело, сразу отправится на выход — там пропустят, его в лицо знают, — или, если бандюки потянут его с собой в хранилище, при появлении группы захвата сразу плюхнется на пол и переждёт пока наши бойцы остальных паковать будут.
Проговаривая всё это, он поймал себя на мысли, что успокаивает не столько Назарова, сколько себя, потому что неопределённости хоть отбавляй. Информации кот наплакал. По-хорошему, разве что с местом определиться удалось, а когда конкретно, сколько их будет, с оружием или без — сплошь предположения. Олег-то так и не отзвонился. Видно они его плотно под контролем держат. Так что, подготовка, шла вслепую, на скорую руку, и чем всё закончится, гадай, не угадаешь…
— Ты вроде говорил, что у этого парня — ну, у вашего засланного казачка! — брат есть, и оба они в твоей группе… — не пойми к чему вспомнил вдруг Валерий Иванович.
Кузин утвердительно кивнул.
— Я тебе больше скажу, они ещё и близнецы.
— Ишь ты! А где ж второй? — спросил Назаров.
— С той группой, которая выход из тоннеля будет блокировать — не с нами же ветеранами парню тут киснуть… Он собственно брата и встретит.
Разговор был прерван ожившей рацией.
— Четыреста третий, ответь двадцатому! — прорвался сквозь шуршание эфира чей-то голос.
— Вот и мышка-«наружка» проклюнулась. — Встрепенулся Алексей Борисович и, проворно схватил со стола рацию. — Слушаю тебя, двадцатый!
— Трое с двумя спортивными сумками вошли во двор, — прохрипел динамик.
— Откуда они взялись? — поинтересовался Кузин.
— Высадились из такси за углом, на Неглинной, где у меня второй экипаж отстаивается, и прямиком сюда. Ребята номер машины зафиксировали для прядка.
— А есть среди этих троих кто-нибудь росточком без десяти два метра? — спросил Алексей Иванович.
— Таких нет. Все середнячки, — ответил искажённый помехами голос.
— Что делают?
Возникла пауза. Двадцатый, то есть бригадир «наружников», а именно с ним разговаривал Кузин, сидел в машине, припаркованной на Пушечной, и контролировал арки дома № 3 снаружи: кто входит, кто выходит. Видеть, что происходит во дворе он не мог, и сейчас, надо полагать, связывался с «топтуном», который загодя обосновался у окошка на втором этаже в одном из подъездов. Оттуда отлично просматривалась и помойка, и люк, да и вообще весь двор был как на ладони.
— Стоят за мусорными баками и курят, — отозвался наконец бригадир.
— Похоже, наши клиенты. Но состав неполный. Ждём дальше! — скомандовал Алексей Борисович и, уже после того, как отключился, пояснил Назарову: — Олег ещё на подтянулся, а без него не начнут.
Через пару минут рация тем же голосом, что и раньше, сообщила под аккомпанемент эфирного шипения:
— Четыреста третий, ответь.
— Слушаю тебя, двадцатка.
— Ещё двое вышли из такси там же, на углу. Номер тачки есть. Движутся по Пушечной в мою сторону… Эти налегке. Один под два метра. Свернули в наш двор. Теперь все в сборе?