Регулюм
Шрифт:
Диана вошла в пещеру, Вадим последовал за ней, оглядываясь по сторонам, замечая какие-то выступающие из пола вдоль стен решетки и раструбы, направленные на центр металлического круга.
– Что вы здесь делаете?
– Ничего, – ответила девушка; голос ее взлетел высоко и вернулся с тонкими дребезжащими отголосками. – Это зал посыла наших оперативных работников в прошлое.
– Машина времени, что ли?
– Можно сказать и так. Эта машина изменяет мерность пространства, и, когда мерность превышает предел топологической связности пространства, происходит прокол времени. Но я не специалист и просто повторяю чужие слова.
– Но ведь это же колоссальной важности открытие!
– Оно сделано еще до появления в Регулюме человека, – засмеялась Диана.
– А как же законы природы? Путешествие во времени противоречит теории относительности…
– Существует более универсальная и правильная теория, описывающая все состояния Вселенной, человек ее еще не создал. Хотя можно просто войти в особый информационный «сайт» Матрицы Мироздания, носящий название Знания Бездн, и скачать оттуда любую информацию.
– Вы это можете?
– Нет, к сожалению. – Диана подумала. – Или к счастью. Редко кто из людей имеет возможность проникать в Знания Бездн, даже абсолютники. К тому же это очень опасное мероприятие.
– Почему?
– Потому что оно резко изменяет балансы Сил системы регулюмов. Многие регулюмы были разрушены в результате таких вылазок.
– Кем?
– Объективными законами природы. Иногда – вмешательством каких-то сил.
– Договаривай.
Девушка внимательно посмотрела на Вадима, глаза ее на мгновение вспыхнули.
– Существует миф, что СТАБС – не высшая инстанция космоса, поддерживающая равновесие регулюмов.
– Миф?
– Ты позавтракал? – перевела она разговор на другую тему.
Вадим понял спутницу. Здесь не все разрешалось говорить вслух.
– Значит, мы находимся внутри генератора мерности пространства? Как же он все-таки работает?
– Я не ученый и не инженер…
– Расскажи своими словами, ей-богу, интересно!
– Ничего романтического. К эффектору мерности – вон тот черный круг – подводится энергия, потенциалы калибровочного поля группы трансляций обращаются в нуль, а вместе с ними обращаются в нуль и физические поля, и структурные функции, образуется топологически простая «безразмерная» плоскость, заполняющая измененный вакуум. И передаваемая масса оказывается н а д временем, откуда можно «шагнуть» в любой временной интервал любой зоны Регулюма. Понял?
Вадим почесал затылок, рассмеялся, но заглянул в глаза девушки и понял, что та не шутила. Она действительно з н а л а суть работы хронотранса, хотя работала в медцентре Равновесия и по роду службы не должна была знать столь специфичных материй.
– Пошли попьем кофе, – отвернулась Диана.
– Тогда расскажи мне все-таки, чем СТАБС отличается от вашего Равновесия, коль уж мы коснулись этой темы.
Они вышли из ангара хронотранса и поднялись в жилую зону базы, но в столовую заходить не стали, прошли мимо и остановились у двери одного из спальных модулей под номером 13.
– Здесь живу я, – сказала Диана, открывая дверь.
– Я так и понял, – ответил Вадим. – Вижу, ты не суеверна.
– Число тринадцать ничуть не хуже других чисел.
Диана зажгла торшер, и ее стандартная, по меркам базы, спальня сразу наполнилась уютом и тайной.
– Садись, сейчас будет кофе. – Она принялась хлопотать в уголке спальни, где стоял столик, над которым висел на стене шкафчик с кухонными принадлежностями; запахло молотым кофе. – Так что ты хотел услышать про СТАБС?
Вадим сел в кресло (здесь их наличествовало два, в отличие от его спартанских «апартаментов»), вертя головой.
– Я думал, ты не хочешь говорить о СТАБСе, потому что на эту тему наложено табу.
– Не табу, но действительно существует негласный запрет мамы… э-э, маршалессы на распространение информации об этой структуре. К тому же я знаю о ней не так уж много. СТАБС – всего-навсего стабилизирующая система нашего Регулюма. Она корректирует влияние лидер-систем, управляющих Регулюмом. Естественно, ее зона влияния больше, чем у любого из Равновесий. Оперативники СТАБСа – инспектора баланса, мы их называем инбами – постоянно контролируют положение социума и физики Солнечной системы и жестко пресекают попытки лидер-систем дестабилизировать Регулюм.
– Выходит, они контролируют и вашу деятельность, и деятельность «волков»? Неужели они такие всесильные?
– Да, их власть велика, хотя есть контроль и над ними.
– Метакон? Ты же говорила, что это миф.
Диана подала Вадиму на подносе чашку с дымящимся ароматным напитком, сливки, сахар, села напротив, закинув ногу на ногу. Она была так мила и желанна, что у него защемило сердце.
– Метакон не миф. Хотя сведений о нем у нас почти нет. Если СТАБС рекрутирует своих наемников в рядах людей и других живых существ, то Метакон использует более сложные системы анализа и обработки информации.
– Какие, если не секрет?
– Схема работы СТАБСа мало отличается от нашей. Наблюдатели ищут проблему, эксперты ее анализируют, руководители на основе экспертного заключения принимают решение, операторы исполняют это решение. Метакон же имеет аналитические решающие комплексы, сложные биосистемы, адекватно реагирующие на любые изменения регулюмов.
– Ты хочешь сказать, им руководят не люди?
– В том числе и не люди, негуман-системы. Их лозунг: только высочайшая сложность мира, разнообразие форм взаимодействий, стохастических отношений обеспечивают ему устойчивость и разнообразие форм жизни.
– Ты говоришь так, будто сама являешься сотрудником Метакона.
– Ну что ты, – улыбнулась девушка, – мой уровень намного ниже. Я всего лишь врач, медработник Равновесия. Но даже мне известно, что наш Регулюм не реализует всего диапазона сложности Мироздания. Основа его – трехмерный континуум с наплывами четырехмерия.
– А это правда, что звезды, энергобазы регулюмов, светят не по причине происходящих в них ядерных реакций?
– Во всяком случае, не все. В нашем Солнце идет превращение водорода в гелий и при этом – поглощение ядром нейтрино, что дает дополнительный источник энергии.