Шрифт:
…то ли быль, то ли небыль.
Предисловие
Однажды в одной далёкой-далёкой галактике… Или нет? Или однажды под самым нашим носом? Или нигде и никогда? Выбор за нами.
I
Была самая обычная, ничем не примечательная суббота. Ни с каким другим не перепутать день, в который не нужно знать капризы погоды, степень красноты пробок, можно не принимать утром душ, не бриться, и, главное – завтра не надо на работу! Сварил кофе, плюхнулся в кресло, спрятался от всех назойливо жужжащих проблем в наушники, загрузил игру и нырнул в иные миры, где у тебя много-много сил и жизней. Безделье и мат всё победят!
Небритый и немытый субботний человек средних лет по имени Наив, о котором пойдёт речь далее, любил субботу так преданно и верно, что все его робкие попытки обзавестись семьёй потерпели фиаско. Всё можно стерпеть: и необходимость отдавать кому-то часть своей кровати, и длинные волосы на расчёске, и даже излишне чистый пол, на который и наступать-то страшно, но покушение на субботу, а значит лишение безусловного права человека на день одиночества, недопустимо! Никакой регулярный секс, никакие любящие глаза не превосходили кайфа от субботней безмятежности, а значит абсолютной свободы, ничегонеделания и диванного дуракаваляния. Худшее, что могло случиться – проснуться в субботу от запаха поданного тебе в кровать кофе, увидеть милую улыбку над облегающим притягательные формы халатиком, ощутить приятную дрожь от прикосновения тонких женских пальчиков и с удовольствием подумать: «Субботе п^^ц».
«На самом деле, если бы при регистрации брака за мужиком сохраняли пожизненное право на холостяцкую субботу, женились бы в два, нет, в три раза чаще!» – думал Наив, в третий раз перезагружая упрямый компьютер. Интернет-сети не было. Сайт оператора тоже был недоступен, значит сбой, вся сеть легла. Наив глубоко вздохнул, потряс кистями рук, чтобы сбросить напряжение, и уже собирался звонить провайдеру, когда сквозь наушники прорвался приближающийся вой множества сирен. Громче, громче, громче… «И чего разорались? Горит, что ль, что? Опять газ “хлопнул”, или на складе “задымление”, или ночной клуб “не соблюл противопожарные правила”? Может, поэтому и интернет отрубился – кабель повреждён? И новости-то без инета не посмотреть!» – злился Наив.
Он резко сдёрнул наушники и подошёл к окну, ожидая увидеть где-то на горизонте объясняющий происходящее столб чёрного дыма. Оказалось, что на улице к тому же отвратительная погода: то ли снег, то ли дождь – смотреть противно. Прохожие месили ногами грязную снежную кашу, скользили и мокли. Жители домов напротив, словно сговорившись, зачем-то мыли окна. «Как в дождь что-то может гореть? Сверху же тушат заранее?» – раздосадованный тем, что не видит источника горения и неприятностей, Наив взялся за телефон, набрал номер интернет-оператора – тишина. Индикатор показывал полное отсутствие сети. «Да ладно! Всё так серьёзно, что даже сотовые вышки легли?» – подумал он и растерялся от новизны ощущения потери большого мира. Теперь он, как древний человек, видит не дальше своей пещеры, и что делать? Стационарного телефона – атавизма прошлого – у него нет, а как ещё с миром общаться? Голубиной почтой?
Долго гадать не пришлось – в соседнем дворе завыли сирены, а следом за ними вдалеке раздалось громкое:
«Всем! Внимание! Срочное сообщение Информбюро!
Вы в опасности, планета в опасности! Немедленно включайте телевизионную или радиотрансляцию, чтобы узнать подробности и порядок действий каждого гражданина. В стране введено особое положение! Оставайтесь в том помещении, где вас застала информация об особом положении. Если вы вне помещения – спешите к своему ближайшему жилищу. Интернет и сотовая связь временно не работают. Мы делаем всё для вашей безопасности! Берегите себя!»
После первого прослушивания непонятно было, о чём это вообще. Из-за своей абсурдности сообщение пролетело мимо ушей. Наив даже головой потряс, чтобы убедиться, что не спит. Нет, не спит! Тем временем в их двор въехала полицейская машина с огромным мегафоном на крыше, остановилась, и прозвучало очень громко и отчётливо: «Всем! Внимание! Вы в опасности…»
– Да вашу ж мать! – выругался вслух новоиспечённый пещерный человек. – Кто в выходные учения устраивает? Задолбали! То в бомбоубежище беги – враги нападают, то мокрой белой простынёй от радиации укрывайся – ядерную бомбу взорвали, теперь вот планета у них в опасности! Придурки!
Сквозь вентиляционную решётку слышно было оханье соседских женских голосов, которому мужские вторили отборным матом. И неудивительно: с некоторых пор подобные «игры разума» нельзя проигнорировать. Каждый гражданин обязан был отчитаться на специализированном портале о выполнении всех предписаний учений, с фото- и видеоотчётами (например, лежащим в ванне под мокрой белой простынёй). «Вот только как мы это без интернета делать будем? С опросными листами по квартирам пойдут или сеть всё же включат?» – подумал Наив и покорно отправился искать пульт от всезнающего телевизора.
Для человека, который включает ТВ только в особых случаях и в 23:30 31-го декабря, это вызов. Потребовалось даже гимнастическое упражнение «заглядывание под диван» – это когда встаёшь на карачки; протираешь пол футболкой; опускаешь голову и прижимаешься щекой к чистому месту; закрываешь для верности лишний глаз; вытягиваешь руку с телефоном так, чтобы луч фонарика бил в узкую щель над полом и освещал черноту с максимальным охватом. С такой задачей, знаете ли, не каждый йог справится, не то что менеджер средних лет после корпоративной пятницы! А когда убеждаешься, что всё зря и поддиванье пусто (разве что мелочи полгорсти удалось наскрести), становится особенно обидно за ненужные старания – это раз; чистое пятно на полу диссонирует с остальным пространством – это два; остатки вчерашнего пива рвутся наружу всеми известными способами – это три. Пришлось прервать процесс поисков. В душе Наив, конечно же, надеялся, что ситуация сама собой рассосётся и интернет вернут, пока он будет занят поисками, но этого, увы, не произошло. Не оказалось пульта и под столом, и под паласом, и в ящиках тумбочки. Комки пыли – побочный продукт поисков, добытый в углах и щелях – играли на полу в «перекати-поле». Сирены орали. Соседи охали. Наив по-прежнему не знал, что на этот раз требуют делать. Он изловчился наступить на один из пыльных комков аккурат на образовавшемся чистом месте, раздавил его ногой, тщательно растёр – стало гораздо лучше, однородненько.
«Так! У телевизора же есть кнопка включения. Осталось только вспомнить, где она, или нащупать», – успокаивал себя Наив. Из соседнего двора торопили: «Немедленно включайте телевизионную или радиотрансляцию, чтобы узнать подробности и порядок действий каждого гражданина». Он пробежал пальцами по задней кромке висящего на стене огромного телевизора – кнопку не нащупал. «Эх, был бы интернет, сейчас быстренько бы получил ответ, где у тебя кнопка!» – сокрушался Наив и, уже почти отчаявшись, повязал носовой платок на заднюю левую ножку кухонного стола, как мама когда-то учила, чтобы вещь нашлась. Потом одёрнул себя: «До какой же дичи может доискаться даже образованный человек?», с трудом распутал плотно затянутые узлы, вернулся в комнату, обессиленный плюхнулся в кресло, вытер взмокший лоб платком. На улице настырно орали: «Интернет и сотовая связь временно не работают. Мы делаем всё для вашей безопасности!» У соседей со всех сторон, перебивая друг друга, тревожно вещали телевизоры, но разобрать, что говорят, было невозможно. «Неужели придётся идти по соседям проситься послушать? Я толком и не знаю никого. Так, в лицо разве что, тех, с кем в лифте ездил. И что теперь? Ввалюсь к чужим людям, потребую допуска к телеку, а они мне припомнят все вечеринки и как моя страстная Олёна любила покричать среди ночи? Нет, это уже самый край», – расстроился Наив, и вдруг его осенило! Он ведь не проверил «Бермудский треугольник»! Поистине заколдованное место в квартире, которое поглощает и ручки, и документы, и зажигалки, и носки – всё без разбору! Сунул руку в щель между подлокотником и сидением кресла. Давно же он этого не делал! Пальцы последовательно извлекли пару чеков, линейку, потерянные его бывшей часы, железный кругляшок с вьетнамским бальзамом, мумифицированную сморщенную сосиску и – о радость! – пульт от телевизора.
– Та-дам! – торжественно провозгласил Наив, нажал на кнопку включения и продолжил: – Х^ там!
Батарейки сели, зелёный огонёк не зажёгся, телевизор безмолвствовал. Достигнута была та самая грань мужского терпения, которая обычно приводит к ломке и крушению ни в чём не повинных, часто нужных в хозяйстве вещей. Стараясь свести разрушительные последствия бешенства к минимуму, Наив быстро открыл крышку пульта, извлёк батарейки и выместил нахлынувшую злость, с силой постучав ими друг о друга. Батарейка – одна из немногих вещей в этом мире, которая любит быть битой: с трудом втиснутые обратно в гнездо искорёженные цилиндрики послушно выдали нужную порцию невидимых заряженных частиц. Экран мигнул, и…