Чтение онлайн

Я поднялся.

– Поздравляю, Жора, — улыбнулся Гибер.

– Садись, Георгий, — сказал Смушко и продолжил:

– К огромному сожалению, мы знаем, какие печальные события стали поводом для назначения товарища Быстрова на эту должность. Смерть Бориса Токмакова ударила по всем нам, по всему уголовному розыску. Во что бы то ни стало, нужно найти и покарать убийц нашего товарища. Это будет самым главным вызовом и главной задачей для нового начальника рудановской милиции. И я даже не спрашиваю — справится ли товарищ Быстров, я железно уверен, что это ему по плечу.

– Спасибо за оказанное доверие, — кивнул я.

– Тебе спасибо, что рискнул и взялся, — посмотрел на меня Смушко. — Твоя кандидатура окончательно утверждена во всех инстанциях. К сожалению, из-за сокращения штатов не могу выделить тебе никого в помощь. Людей физически нет. Те, что остались, работают на разрыв.

– Почему-то я так и думал, — вздохнул я.

Высокое начальство любит создавать проблемы, чтобы потом с интересом наблюдать, как же в итоге выкарабкаются подчинённые.

Смушко втянул сквозь зубы густой прокуренный воздух.

– Надеюсь, ты не меня в этом винишь, Георгий?

– К вам-то какие могут быть претензии, товарищ Смушко? — удивился я. — Это же сверху штаты спускают. Не знаю, чем там руководствуются, и наверняка у них есть тысяча причин на это, но главное товарищи наверху упускают — это аукнется ростом числа преступлений.

– Уже аукнулось, — подтвердил Смушко. — Только давай больше в политику не вдаваться. Есть приказ, а приказ нужно выполнять.

– Кто ж с этим спорит? Раз помощи нет и не предвидится, придётся справляться собственными силами, — сказал я. — Не впервые.

– Ты не думай, что мы тебя бросим одного на произвол судьбы, — заметил Гибер. — В любую секунду можешь связаться с нами, позвонить… В общем, рассчитывай на нас, Георгий.

– Спасибо, — поблагодарил я.

– Осталось ввести тебя в курс основных деталей, касающихся убийства Токмакова, — продолжил Смушко. — Если вкратце: Бориса убили неделю назад поздно ночью, преступники проникли в служебную квартиру и с изуверской жестокостью расправились над ним и его семьёй.

– Как убийцы попали в дом? — спросил я.

– Через дверь. Предвосхищаю следующий вопрос — следов взлома не обнаружено. Скорее всего, Токмаков сам открыл и впустил в дом убийц. Хочу отметить важное: Борис был человеком осторожным и не стал бы отпирать дверь незнакомым людям.

– Выходит, он знал кого-то из убийц.

– Получается, что так, — подтвердил догадку Смушко.

– Отпечатки пальцев, следы? — с надеждой вскинулся я.

– Ничего, за что можно зацепиться, — огорошил меня начальник угрозыска.

Я задумался. Учитывая нынешнее состоянии криминалистики, вообще удивительно, что потрудились хотя бы снять отпечатки пальцев. В более-менее крупных городах это налажено, а вот совсем в глубинке… Там пока плохо, очень плохо.

– Вы говорили, что жену и дочь Токмакова изнасиловали на глазах у мужа, — вспомнил я наш разговор. — Как это установили?

– Есть показания свидетелей, которые слышали крики.

– Свидетелей? — напрягся я.

Известие обнадёживало. Уже есть хоть что-то, за что можно ухватиться. Но дальше меня снова окатили холодной водой.

– Да. Свидетели есть — это соседи Токмаковых. Но они только слышали, как убивают и насилуют, выходить из дома побоялись, поэтому описания внешности преступников у нас нет, — вздохнул Смушко. — Скажу больше — соседи так перепугались, что вызвали милицию через три часа после убийства.

– Преступники целенаправленно шли убивать или что-то искали?

– Бандиты ничего не тронули, в бумажнике Бориса остались деньги, у жены была шкатулка с украшениями — ничего серьёзного, конечно, но сейчас и за копейку убьют. Так что целью преступников было именно физическое устранение начальника милиции, — проговорил Смушко, и я почувствовал, как нелегко ему далась эта фраза.

Психологически трудно абстрагироваться от смерти хорошо знакомых людей, тем более — близких и друзей. Требуется собирать волю в кулак, делать усилие над собой.

– Убийство милицейского начальника — серьёзное преступление и крайняя мера. Есть предположения, кому Токмаков так насолил? — спросил я.

– Кое-что есть. Он с самого перевода в Рудановск разрабатывал банду Алмаза. Слышал о такой?

– Впервые слышу, — признался я.

– Немудрено, они действуют преимущественно в Рудановске и его окрестностях, к нам не суются, — пояснил Смушко.

– На чём специализируются?

– На всём, что приносит деньги: грабежи, убийства, налёты. Однако в последнее время Алмазу стал наступать на пятки Яша Конокрад. На прозвище не смотрите — это он в прошлом лошадей воровал, сейчас за всё подряд берётся.

– Другими словами, подозревать можно, что Алмаза, что Конокрада?

– Да. Оба хороши, и оба могли пойти на такое. Есть ещё вопросы, товарищ Быстров?

– Практически нет. С обстоятельствами смерти Токмакова я буду детально разбираться на месте… Осталось выяснить — есть ли в Рудановске хоть кто-то, на кого я бы мог положиться?

– Боюсь, что это вам тоже придётся выяснять на месте, — снова не обнадёжил меня ответом Смушко.

– Тогда вопросов больше нет, — грустно произнёс я.

– Как планируете работать, товарищ Быстров? — поинтересовался начальник угрозыска.

– Известно как. Поступлю в соответствии с заветом Наполеона Бонапарта — ввяжусь в драку, а там будет видно.

– Что-то не очень ему помогла эта тактика, — хмыкнул Гибер.

– А у меня всё равно не осталось выбора, — развёл руками я.

В Рудановск я приехал ещё днём на казённом экипаже. Заезжать в городское отделение милиции не стал, попросил возницу, чтобы высадил меня в центре. Багажа при мне не было — договорились, что его привезёт Степановна где-то через недельку, когда устроюсь. Заодно и приедет сама.