Реализация
Шрифт:
– Перечень полный? — спросил я.
– Да вроде ничего не забыл, — почесал затылок Житков.
– Хочешь чего-то получить по максимуму, требуй невозможного, — слегка перефразировал я крылатую фразу и внёс в списки несколько дополнений.
Чувствовал себя как режиссёр Гайдай, который заявил на худсовете, что не позволит вырезать из своей «Бриллиантовой руки» сцену атомного взрыва.
Автобус мне точно не дадут (да и где его, собственно, взять в маленьком уездном городе?), но хоть материальное положение сотрудников улучшу.
Без пяти два был как штык перед дверями в кабинет начальника управления административных органов. При телефонном разговоре он назвал меня фруктом… Что же, погладим тогда, что ты за птица такая, товарищ Камагин.
Секретарша — миловидная девушка, колотившая по «клавишам» «Ундервуда», оторвалась от печатной машинки, чтобы спросить:
– Товарищ, вы по какому вопросу?
– Я Быстров, начальник городской милиции. Мне назначено.
– Да, точно, — кивнула она. — Проходите, пожалуйста. Товарищ Камагин вас ждёт.
На душе у меня было спокойно. Я морально настроился на любой вариант разговора и был готов ко всему.
Встретили меня не очень ласково.
– Вот он, значит, какой герой, — усмехнулся лысый мужчина в френче, из кармашка которого торчала цепочка от луковицы часов. — Явился — не запылился. Ну, давай знакомиться, Быстров. Я — Камагин, а это, — он показал на худого усача в гимнастёрке, — товарищ Малышев.
– Здравствуйте, товарищ Быстров, — привстал Малышев, чтобы пожать руку. — Как вам наш Рудановск?
– Хороший город, — дипломатично ответил я.
– Вы подождите — лет через пять тут такое будет, ахнете!
– Даже не сомневаюсь, товарищ Малышев.
– Володя. — повернулся Малышев к Камагину. — Может, организуешь нам с товарищем Быстровым чайку. Он ведь, наверное, и пообедать не успел.
– Да когда ж ему обедать, — усмехнулся Камагин. — Он ещё не всех перестрелял в отделении.
– Товарищ Камагин! — нервно заговорил я, но Малышев меня остановил:
– Успокойтесь. Это товарищ Камагин так шутит. На самом деле личность покойного Митрохина у нас вызывала много вопросов.
– Ну, Митрохин — да, тут я спорить не стану. А вот Филатов чем не угодил? Боевой командир, храбрец — след на его лице видели? Казак атамана Краснова шашкой полоснул, когда в Филатова в плен взяли, а он на допросе говорить отказался.
– Володя, чайку! — напомнил Малышев.
– Да будет вам чай! — Камагин позвал секретаршу:
– Варюша, нам чайку на троих сообрази, пожалуйста. Ну и что-нибудь к чаю тоже, а то товарищ Быстров у нас голодный.
Он повернулся ко мне и протянул газету.
– Пока чаёк заваривается, на вот, почитай, Быстров. Вот эту статью, — ткнул он пальцем.
Я вчитался в передовицу.
«4 июня с.г. в Рудановске было обнаружено зверское убийство 12-летнего мальчика Иванишкова и похищены две коровы, которых он пас.
… Филатов, благодаря исключительной энергии, находчивости и умелому подходу к делу, через несколько часов сумел напасть на след преступников, установить их личности и задержать не только виновных, но и разыскать похищенное. В связи с этим Филатов получил благодарность от заведующего отделом губисполкома и премию…»
– Это нумер за прошлую неделю. Хочешь, я тебе ещё несколько статей покажу? — предложил Камагин.
– Там что — тоже про Филатова?
– Да.
Ясно, «пиарился» наш Филатов не по-детски.
– Будете другие заметки читать, товарищ Быстров?
– Нет. У меня уже сложилось определённое мнение о Филатове. Менять его я не собираюсь. Делать в органах ему нечего.
– Товарищ Быстров! — попытался надавить на меня Камагин, но я спокойно выдержал его прессинг.
– Товарищ Камагин, пока я — начальник городской милиции, давайте кадровые вопросы оставим на моём усмотрении. Филатов работать в уголовном розыске больше не будет — и точка.
– Почему такая категоричность, товарищ Быстров? — подобрался Малышев.
– Филатов — враг. Скрытный, хитрый и опасный.
– И у вас, конечно, есть, чем подкрепить это утверждение?
– Пока нет. Но это только пока…
Чай принесли, а вместе с ним и коробку конфет.
– Для особого гостя приберегли, — усмехнулся Камагин.
– Может сделать товарищу Быстрову бутербродов? — поинтересовалась Варя.
– Почему только товарищу Быстрову. На всех приготовь, — распорядился Камагин.
Я отхлебнул чай из стакана в металлическом подстаканнике.
– Хорошо, Филатова оставим на вашей совести, товарищ Быстров. Хотя, не уверен, что это правильно, разбазаривать ценные кадры…
– Я как раз и хотел поговорить с вами о кадрах. Считаю, что штаты милиции и уголовного розыска необходимо увеличить.
– Считать вы можете что угодно, товарищ Быстров, — заметил Камагин. — Если думаете, что сокращение органов милиции было проведено от хорошей жизни, то вынужден вас разочаровать: это было вынужденное решение. В стране нет лишних средств. Мы не можем себе позволить роскошь содержать прежнее количество сотрудников милиции. Губерния этого не потянет.
– А губерния потянет резкое увеличение грабежей и убийств? Губернии станет легче от того, что закон будут защищать голодные и раздетые люди? Вы понимаете, что милиция становится посмешищем в глазах людей, а бандиты начинают чувствовать себя безнаказанными? Сколько ещё людей должны убить, ограбить или обворовать, пока губерния поймёт, что роет сама под себя яму?
– Это демагогия, Быстров! — поморщился Камагин.
Мои слова явно задели его.
– Это правда жизни, — горячо произнёс я. — Только не говорите, что не понимаете, о чём речь. Да, многие работают не из-за денег или продпайка, а за идею. Но любой энтузиазм надо подпитывать, и желательно не словами…