Развилка
Шрифт:
И ты поймешь, что жребий твой измерен, И ты поймешь: что было, то прошло, Когда земля огромным черным зверем
Последний раз метнется под крыло.
Другой мальчишка так же смотрит в небо, Чего-то ищет и кого-то ждет.
Молчит земля, и только звездный ребус
Его, как прежде, манит и зовет.
Мотив
Я тобою любуюсь украдкой, Молодым загораюсь огнем, Горе-горькое кажется сладким, Если только ты вспомнишь о нем.
И откроется в прошлое дверца, Наши прежние сны возвратив.
Ах ты сердце, ты глупое сердце, Ах ты старый забытый мотив.
Фанфары
Ты мне вовсе не кажешься старым, Даже если годишься в отцы.
Ведь тебе салютуют фанфары, Ведь тебя прославляют певцы.
Время станет небесною карой, В бой другие идут храбрецы, Это им салютуют фанфары, Это их прославляют певцы.
Мой привет как прощальный подарок: Всем началам приходят концы.
А твои отзвенели фанфары, А тебя позабыли певцы.
Звезда
В травяном августовском дурмане
Долго в звездное небо гляжусь, Вдруг какая-нибудь и поманит, Как шиповника огненный куст.
В синеватом вечернем тумане
Той звезды я никак не дождусь.
Вдруг она покатилась, упала, А желанье не смог загадать — Каплю счастья, ну самую малость, Чтоб еще довелось испытать, Как и в первой любви — небывалой, И в последней — другой не бывать.
Улыбка
Нету смысла в неконченой речи, Нету жара в потухшем огне, Лишь улыбка нечаянной встречи
Неожиданно вспомнилась мне.
Это мгла за окном потемнела, Это слезы дождя пролились, Это песня в душе отзвенела, Это просто окончилась жизнь.
Не забывай
Конкистадоры
Каравеллы уходят от берега, В трюмах бусы, бумажки и хлам, В общем, все, что шальная Америка
Направляет своим холуям.
Вот и мечутся люди в истерике, Выбирая сквозь слезы и дым, То ли жить этой жадной Америке, То ли, может быть, жить остальным.
Бродят всюду и годы и месяцы, Раз такая настала пора, Эти каины, эти эсэсовцы, Эти пыточных дел мастера.
Каравеллы уходят от берега, Сея смерть, нищету, беспредел, Посылай каравеллы, Америка, Убивать — это спорт каравелл.
А Колумба, Веспуччи и Беринга
Я теперь бы наверно спросил: Для чего вы открыли Америку, Разве бог вас об этом просил?
Незабываемый тридцать седьмой
Вдруг разлилась река Молочная, И город весь водой покрылся…
Не спали люди днем и ночью, А я родился.
Синело небо над каштанами, Кто плакал, кто-то веселился, Происходили вещи странные, А я родился.
Свечи огарочек во тьме
Сгореть не торопился,
Отец тогда сидел в тюрьме, А я родился.
Пароль
Нам говорят, нам говорят, Что надо все вернуть назад, Что жизнь была не жизнь, а смрад, Что правда - ложь, предатель - брат, Нам говорят, пусть говорят.
А наш пароль, который свят, Как зов в атаку, как набат, А наш пароль, как боль утрат, -
Россия, Сталин, Сталинград!
И не забыть нам тот парад, Всех защитивших нас солдат, Всех в рай попавших через ад, Россия, Сталин, Сталинград!
Зимой, весной, в любое время года
Погибших не забудем помянуть, История злопамятней народа, Но навсегда народ не обмануть.
Не забывай
Кто не делил оставшиеся крошки, Кто не лизал пустые казаны, Кто никогда и не был под бомбежкой, Тот, слава богу, не видал войны.
Мне не забыть горящее Поворино, Горящий в эшелонах провиант
И лошадей, в теплушках закупоренных, И панику и возгласы «Десант».
Кто жил тогда, тот знает сколько горя нам
Доставила военная пора, И разошлись дороги у Поворина: Отцу на фронт, нам с мамой - на Урал.
А нынче, сколько лжи понаговорено
На этой настрадавшийся земле, Мне не забыть горящее Поворино, А помнят ли сидящие в Кремле?
Курильские острова
Наш отец, возвратившись с победою, Рассердившись бросал нам слова: «Вот уеду от вас, вот уеду я
На Курильские острова».
Этих слов выводил я каракули, Рисовал победивший наш флаг, Мать смеялась, забыла, как плакала, Провожая отца под рейхстаг.
А теперь я на правнуков сетуя
Иногда повторяю слова:
«Вот уеду от вас, вот уеду я
На Курильские острова».
Последняя война
Мне кажется порою, что солдаты, Поднявшись с кровью политых полей, Идут сюда в своих шинелях мятых, Идут сюда, идут под Мавзолей.
Они бросают флаги к Мавзолею
И верят, что закончилась она, Жестокая, и не бывает злее, Но все-таки последняя война.
А я стою, снежинки тихо тают.
Какой покой.
Мне только жаль, что в мире не бывает
Последних войн.
Чукотские цветы
Ребята бродят по Чукотке
И ищут золото в горах,
Их вездеход доставил ходкий
До точки на семи ветрах.
Пейзаж вокруг довольно мрачен, Синеет море в пятнах льдин, А воздух чист, и так прозрачен, Что полюс виден и с равнин.