Чтение онлайн

— Дальше не надо! — затвор продернул и протянул ему. — Держи!

А про «кольт», думаю, ты мне как-нибудь в другой раз подробнее расскажешь. Люблю я эту машинку… нежно. Бой у нее хороший, точный и пуля… хорошая. Габариты, правда, подкачали — зато в открытой кобуре перед дивизионным слабым полом форсить, самое оно!

Жаль, на это ленд-лизовское сокровище охотников много развелось — старшина Раткевич для разведроты только две штуки выбил.

— Попыток у тебя будет восемь, — говорю. — А если успеем обойму сменить…

— Восемь — это много! — перебивает меня Колин. — Хватит и двух.

— Ты луч…

Эльф вскинул пистолет и выстрелил. Два раза. А когда я оглянулся, горгульи уже вниз падали.

И так у него это просто вышло… мне на миг даже обидно стало. Я тут, понимаешь, лечу, боюсь, а он пиф-паф — и вся история.

В начале было слово, а после было — дело.

В начале был приказ, а следом — бой.

В начале было слово, и в трубке прохрипело:

«Высотку удержать любой ценой!»

Любой ценой, и значит, — лишь так и не иначе.

Что за цена, — не нужно объяснять.

В начале было слово, и Бог теперь назначит,

Кому насмерть за Родину стоять.

Ну вот и танки в поле, и тут мне стало страшно:

Ведь жизнь кончалась этой высотой.

Но только вдруг я понял, что жизнь — не так уж важно,

А важно — то, что сзади, за тобой.

А сзади берег Волги, жена и сын Андрейка,

И мать с отцом стояли у крыльца…

Был бой не очень долгим: что танкам

трехлинейка И семь гранат на двадцать три бойца!

«Четвертый день войны». В. Третьяков

Империи — они вроде как цветные карандаши. По цвету разные, а вот на вкус одинаково… паршивые. Империя Дакир в этом вопросе исключением отнюдь не являлась. Скорее наоборот, всецело подтверждала.

Устроились они ловко, примерно как американцы до Перл-Харбора. В смысле, объявили нейтралитет — и под этот нейтралитет весело торговали. С людьми охотнее — кое-какой собственный хлам иногда могли и по ленд-лизу местному подкинуть, а с Тьмой — втридорога… но торговали. И темные платили — с золотом-то у них особых проблем не было, а вот насчет, где чего купить… в других местах разговор был короткий: выхватил меч — и башка с плеч!

Я только одного не понимал: неужели они думают, что если Тьма победит, то их в покое оставит? Нет, конечно, самая большая и сильная держава в мире, это вам не горсть семечек сгрызть: армия, судя по одному бывшему центуриону, у империи что надо. Но все равно, если один на один с Тьмой, причем с победившей Тьмой останутся, — сожрет и шкуру над камином повесит, а кости на удобрение перемелет.

Вот об этом я с Дарой ночью и заговорил.

Мы с ней лежали на тюфяках в маленькой комнатушке. Комнатушка находилась на втором этаже таверны «Серый медведь», таверна же — в приграничном имперском городке… Проклош или как-то так, не отложилось у меня и памяти его название. Мы и останавливаться в нем не собирались, но «летчик» со своими крокодилами высадил нас слишком далеко вверх по реке. Пока разобрались, что и как… сориентировались… пошли… заблудились… вернулись к реке… говоря короче, пока мы вышли, наконец, к городским воротам, их уже на ночь запирать готовились. А нам еще «подорожную выправлять», то есть документы получать. Это ведь по королевствам всяким можно без бумажки в кармане раскатывать, там с грамотными туго, народ больше на рожу смотреть привык, чем на печать. В оч-чень уважающих же себя империях такие фокусы не проходят: здесь самый страшный зверь не волкодлак в лесу, а чиновник в канцелярии… гвардии младший письмоводитель какой-нибудь. Чуть что не так — одним скрипом крышки от чернильницы в пыль тебя сотрет… архивную.

Вот и пришлось заночевать…

— Ваше высочество… ты там как, спишь уже?

— Сплю, — и вправду очень заспанным голоском отзывается принцесса. — Малахов… тебе сколько раз повторить, чтобы перестал высочеством обзываться?

— Да ладно тебе. Ты вот объясни мне, серому… неужели здешние правители не понимают, что по Тьме лучше со всей силы бить сейчас, а не когда они без союзников останутся?

— Глупые вопросы ты, Сергей, задаешь, — отзывается Дара минуты через полторы и уже без капли сна в голосе. — Наивные.

— Так разъясни!

— Лучше… для кого «лучше»? Для нас, кто стоит на пути Тьмы, конечно же «да»… а для Империи? Станет ли больше поток сокровищ в имперскую казну? Будет ли спокойней на границах?

— Про границы не понял, — признаюсь. — Можно подробнее?

— Темные хорошо понимают, что им не стоит лишний раз дразнить Дакир. В те же времена, когда Тьма была слаба, многие соседи Империи были далеко не столь щепетильны… особенно если в самой Империи тоже… дела шли не лучшим образом.

— И что, твои предки…

— При жизни они были людьми, святыми их объявили потом, — тихо произносит Дара. — Город, где мы сейчас… однажды, когда два претендента на трон раскололи Империю в гражданской войне, эта провинция стала частью королевства Ан-Менол.

— Оттяпали, значит, под шумок…

— В Дакире в ходу поговорка: когда горит дом ростовщика, огнеборцы спешат на пожар самым длинным путем. У моих предков было немного поводов любить Империю.

— Да уж, наверно…

— Когда же Тьма вновь двинулась вперед, мой прадед обменял провинцию… на три имперских легиона, выгодная сделка. Битва, где они пали, задержала Врага лет на двадцать.

Вдобавок, — говорит принцесса, — для столь большой державы Тьма служит еще и неплохим пугалом. Многие наместники могли б не раз подумать, так ли важен для них далекий Дакир… не будь рядом врага, с мощью которого может равняться лишь вся Империя.

— Сильный довод. Только… нет, все равно не понимаю! Делишки эти… здесь купить, там выгадать… они что, совсем не соображают, насколько это мелко по сравнению с Тьмой? Что из-за этих медных прибытков можно все потерять!

— Они люди, Сергей, — устало так отзывается принцесса. — Просто люди.