Чтение онлайн

Я смотрю, как Роуэн переворачивается на левый бок. Так же, как когда то, когда мы с ним делили кровать на двоих, он отворачивался от меня.

– Ты выглядишь усталой – замечает Вон – Я могу отвести тебя в твою комнату, но в первую очередь нам нужно поговорить. Я хочу кое-что тебе показать.

После цветущих Гавайев и заметок моих родителей и моего брата, я не могу представить, что еще мне можно показать. Но чтобы узнать это я должна быть терпимой, это лучше, чем идти по этажу жен в одиночку, поэтому я согласна следовать за ним. Мне интересно узнать, что находится за позади закрытых дверей коридора и что творится у меня под ногами и над головой, пока я была взаперти на этаже жен каждый день. Этот уровень мог бы принадлежать другому дому. Мы входим в лифт, и я не удивляюсь, когда через несколько мгновений спустя, двери открываются, и мы оказываемся в подвале. Но его химический запах и мерцание света не пугает меня на этот раз. Я никогда не верила Вону, но я чувствую, что многое изменилось. Мир не такой как я думала и мой брат спит на верху, я почему то знаю что со мной ничего не случится. Тишина настолько глубокая, что я слышу, как льдинки падают с ресниц девушек, которые никогда больше не будут мигать. Девушки, которые заплетали мне волосы, которая обнимали меня во сне и рассказывали истории в редкие вечера свободы. Они здесь и не здесь.

«И сама Весна, когда проснулась на рассвете

Не узнала бы, что мы мертвы».

В отличие от двух моих сестер, я все еще дышу. Я чувствую себя предателем.

Пока мы идем, Вон говорит:

– Галлюцинации, которые причиняли тебе вред, были очень интересными. У твоего брата были кошмары, я просил его вести дневник, но он был за неимением лучшего слова, вменяемым. Но я не могу сказать то же самое про тебя.

Он привязал меня к кровати, накачал наркотиками, и вел бесконечные заметки. Единственная компания, которая у меня была, оказалась в худшем положении, чем я. И он хочет говорить о здравом уме?

– На этот раз, я хочу попробовать кое-что другое – говорит он – У тебя будет больше свободы. Я подумал, что обращался с тобой как со зверем в клетке. Я бы хотел, чтобы ты ездила со мной и братом на прохождение процедуры. Мне кажется, тебе понравится.

Я не знаю что ответить. Я боюсь признаться самой себе, что готова сделать все, что он попросит. Я хочу посмотреть что-то еще. Я начинаю верить в методы, которые он использует, чтобы найти лекарство.

– Тебе не обязательно отвечать мне сейчас – говорит Вон – Прежде чем мы к этому перейдем, есть еще мой сын и внук.

Мы останавливаемся перед закрытой дверью, мое сердце начинает стучать. Мои ладони вспотели. То, что находится за этой дверью, будет разменной монетой, я знаю. Я наконец обретаю голос, чтобы сказать:

– Я не могу заставить их вернуться сюда. Линден должен решить сам.

– Как скромно – говорит Вон, щелкая меня по носу – По прежнему отказываешься видеть власть которую ты имеешь над моим сыном. И, возможно, что более важно, над своей бывшей сестрой по мужу.

– Сесилией? – удивляюсь я.

– Что-то мне подсказывает, что вдали от дома она играет не малую роль в судьбе Линдена и Боуэна. Это, честно говоря, сюрприз для меня, потому что она всегда была послушной.

Я бы никогда не назвала Сесилию послушной. Но полагаю, что для Вона, она такой была. Он заслужил ее доверие, будучи родителем, которого у нее никогда не было, и когда наконец она увидела, что ее используют, она бежала так далеко и так быстро, как только могла. Сейчас ничто не сможет ее вернуть.

– Она тебя послушает – говорит Вон – Она пойдет за тобой куда угодно.

– Сюда она за мной не пойдет – говорю я.

– Давай просто надеяться, что она это сделает – говорит Вон и открывает дверь.

Сначала я не совсем поняла, что вижу. Я боюсь сфокусировать мои глаза. Но потом, я вижу комнату, как та, в которой держали меня, когда я была здесь в последний раз, в комплекте с фальшивым окном и фальшивой картинкой на горизонте, если его включали. Но сейчас экран выключен. Какой смысл, если никого нет, чтобы смотреть на него? Несколько аппаратов окружают постель, из них идут трубки к телу, которое ритмично дышит. Цветная жидкость течет по трубкам взад и вперед. Его кожа серая. Его кожа серая и мой мозг не может уловить, что же это такое. Не может принять, что ЭТО происходит, что мальчик, который лежит на этой кровати, когда-то подарил мне первый поцелуй, и показал мне Атлас с рекой, которая носит мое имя. Габриэль. Я бросаюсь к нему. Но ничто не указывает на то, что он чувствует мое присутствие здесь. Он ничего не чувствует, когда я глажу его по лицу. Он не знает что я здесь.

– Что вы с ним сделали? – кричу я.

– Он видел мои самые ценные исследования. Я не мог позволить ему свободно гулять.

– Как давно он здесь? – мои пальцы сжимают в кулак простыню.

– О, Господи – говорит Вон, будто для него это все так муторно – Однако долго ты была здесь. Ты не поверишь, но он был с тобой, когда я вез тебя обратно. Ты спала, как убитая, всю дорогу. Он в порядке, если это именно то, что тебя интересует. Он в искусственной коме, но это довольно легко остановить.

– Так отключите – говорю я, сквозь стиснутые зубы.

– Я уверен что как только он проснется все мы снова будем одной большой счастливой семьей – говорит Вон – Конечно, как только мой сын вернется домой.

***

– Роуэн? – шепчу я. Раньше даже шепот заставлял его проснуться. Малейший шум и он в состоянии повышенной готовности. Но процедуры Вона изменили его. Я сажусь на матрас рядом с ним и трясу его за плечо. – Роуэн.

Он морщится и пробуждение ото сна занимает несколько секунд, а потом беспокойство берет вверх. Он видит, что я напугана.

– Что такое?

– Мне надо идти – говорю я.

Он садится:

– Идти? Куда идти?

– Я должна найти моего бывшего мужа – бывший муж, слово звучит очень странно.

– Тебя беспокоит, что с ним что-то случилось? – спрашивает он – Я пойду с тобой.

Сейчас это бы утешило меня, но я качаю головой:

– Ты не можешь. Дом… - я не решаюсь сказать. Как мне назвать человека, который в корне всего этого? Вон хозяин в доме? Доктор Эшби? Но в итоге это прозвучит не так, как мне бы хотелось. – Распорядитель Вон говорит, что ты должен остаться здесь и отдохнуть, он хочет проследить как у тебя идут дела.

– Это сумасшествие. Я прекрасно себя чувствую – говорит он – Я поговорю с ним…

– Нет – прошу я – Просто сделай, как он просит. Пожалуйста.

Я не могу поднять глаза, чтобы посмотреть на него. Я не могу позволить ему увидеть, что есть вещи, которые я от него скрываю, что я хочу о них рассказать, если бы только могла, доверится эти стенам. Я не могу позволить ему увидеть, что мной манипулируют. Я не хочу ставить под удар безопасность Габриэля. Но Роуэн уже знает, что что-то происходит. Он кладет руку на плечо и смотрит на меня, я поднимаю глаза: