Разрушитель
Шрифт:
Не повезло.
Впрочем, неприятно, но не смертельно. Я перекусил в какой-то кафеюшке неподалеку. Салатик, суп, второе… Не скажу, чтобы ранний обед был особо вкусен, но в жизни частенько доводилось есть похуже. Главное – желудок набит, и чувство голода в ближайшее время мне не грозит.
Спиртного я брать не стал. Не те времена, чтобы путешествовать хотя бы слегка поддатым. Да и не люблю туманить мозги без особой на то причины.
Пара кругов, десяток вопросов, и мне удалось поймать почти попутного «левака». Дороговато, но выбора не было.
Весьма скверная дорога шла лесом. Потом, после очередного поворота, началась обыкновенная грунтовка. Счастье, что дождей давно не было и она не превратилась в царство грязи.
Настоящая весна еще только начиналась, и лишь в паре мест мне удалось заметить пятнышки молодой травы. А так – нечто пожухлое, прошлогоднее, недавно освободившееся из-под снега.
«Нива» с разгона нырнула в речушку, проскочила и остановилась на другом берегу. Речка была мелкой, из тех, что курица переходит вброд. Самое удивительное – я ее помнил. Даже то, как дядя, муж сестры отца, вез нас через нее на здоровом грузовике.
Как давно это было!
– Ну, все. Тебе – туда, – кивнул водитель. – Тут километра полтора от силы. Или, хочешь, подброшу?
– Дойду, – отмахнулся я.
Чтобы старый пехотинец боялся пройти подобную дистанцию?
– Счастливо тебе!
– Тебе тоже. – Я закинул на плечо сумку, бывшую моим единственным багажом, и двинулся по дороге.
Где-то в лесу пела неведомая птаха. Я шел, курил и наслаждался природой. Нет, действительно. Как ни грустна была цель визита, что-то есть особенное в подобном практически нетронутом людьми лесу. Этакое посконное, наводящее на мысли о связи поколений и земле, которая когда-то нам была дана.
Малая родина предков, в незапамятные времена ставшая большой страной. Я-то родился не здесь, но сейчас почувствовал связь со всей вереницей людей, от далеких дней живших здесь, трудившихся, а в случае нужды защищавших эти края.
Лес кончился быстро. С опушки открылась деревня. Она даже в воспоминаниях была небольшой. Типично русская, словно сохранившаяся неизменной с какого-нибудь позапрошлого века, с потемневшими от времени и непогоды избами, с полями и лугами вокруг, с лысой песчаной дорогой, служившей одновременно улицей.
Точно не помню, как тогда, но сейчас она казалась совершенно заброшенной. Мой случайный водитель сам давно не был в ней, потому точной информацией не обладал, но все-таки, по его словам, кто-то жил здесь до сих пор.
Заборы покосились, кое-где вообще рухнули от старости. Две крайние избы стояли заколоченными. Я не знал, где именно обитали дед с бабкой. Слишком много лет минуло с тех пор и много событий. Помню кадку с водой, в которой плавала клюква, и я пил кисловатый напиток, подцепляя деревянным ковшиком. Помню погреб, где запер деда, а сам гордо ходил рядышком часовым. А больше, собственно, ничего.
Третья по счету изба оказалась обитаемой. Во дворе копошилась какая-то старушка, заметила меня, повернулась, подслеповато уставилась на незваного гостя.
– Здравствуйте, бабушка! – Я подошел к самой калитке, но внутрь заходить не стал.
– Здравствуй, сынок! – Старушка пригляделась повнимательнее, пытаясь определить, какое дело могло привести меня в эти края.
И впрямь, какое? В чем смысл моего появления здесь после столь долгого отсутствия? Кому нужно запоздалое раскаяние? Уж вряд ли соседям, которые в те времена еще не были такими старыми. Сестра отца? Я даже не ведаю, жива ли она? Были ли у нее дети? Были, наверное, хотя я абсолютно не помню своих родственников.
Дела…
– Ты к кому?
– Простите, Тамбовцевы ведь здесь похоронены? Хотел могилки проведать.
– Тамбовцевы? – задумалась старушка.
Еще бы! Лет тридцать пять прошло, уж точно. Может, и чуть побольше. Если тетушка с мужем переехали куда, то их родители оказались позабытыми.
– Да. Иван и Полина.
– А ты кто им будешь?
– Внук. По линии сына.
– Это Сергея, что ли?
– Его.
– Да что ж ты стоишь? Проходи.
– Вы меня лучше проводите.
Старушка вытерла руки прямо об старую фуфайку и затараторила на ходу:
– А я ведь тебя помню. Ты тогда приезжал. Маленький такой, шустрый. А мама у тебя была чисто городская. Все норовила нарядами пофорсить. А ты все мечтал офицером стать.
– Мама тоже умерла, – вздохнул я. – А как?..
Запнулся, не зная имени тети.
– Царствие им небесное! – с полуслова поняла старушка и перекрестилась.
Я тоже последовал ее примеру.
– Дети в городе живут. Ленка и Надя в Пскове, а Мишка в Гдов перебрался. Шофером там работает, как отец. Иногда приезжают, за могилкой ухаживают, то да се…
Потом мы все-таки посидели в избе бабки Марии. Вместе с ее супругом, стареньким Федором. У меня с собой было, и мы с дедом помаленьку выпивали под нехитрую, зато экологически чистую деревенскую снедь. Плюс что я привез на всякий случай из закуски.
Я рассказывал им о своем житье-бытье, коротко помянул о былой службе, чуть подробнее – о последующей работе.
Мне было хорошо с этими простыми людьми. Только чуточку стыдно за долгое отсутствие.
А потом я сидел в подступающих сумерках около двух простых могилок, курил да все мысленно просил прощения…
Глава 9
– Приходит как-то ко мне молодой и страшно талантливый, если не сказать – гениальный, молодой сотрудник. Просит помочь встретиться с отцом. Оказывается – твой сын. Обалдеть! Куда в последнее время ни посмотрю, все на одну и ту же фамилию натыкаюсь. Не удивлюсь, если окажется – беспорядки в Москве тоже твоя работа.
– Не поверишь – не моя. На сей раз у меня жесткое алиби. По дороге сюда патруль документы проверял, затем – воинская колонна. Можешь при желании удостовериться. Там какой-то городок оказался бандитами захвачен. Повернул, думал через дачи проеду, а и среди них такая же картина. Хорошо, вояки помогли. Зачистили территорию.